– Ты будешь наказан, – повторил старик.
Он простер руку, и из нее в сторону осужденного полетела огненная стрела. И снова Каспару было видение, как стрела превращалась в огненной силуэт крысы, разросшейся затем до размера лошади и всадника. Огненный всадник угрожал Каспару длинной пикой, жало которой рассыпало синие искры.
Острие пики вонзилось в грудь Каспара – он почувствовал невыносимое жжение.
Яркая вспышка пробудила его, и, встряхнувшись, он обнаружил, что снова невредим и стоит на том же самом месте, а на его куртке образовалось огромное выжженное пятно как раз там, где висел талисман.
Нарисованный на нем золотой единорог светился ярким желтым светом.
– Так вот в чем дело! – со странной интонацией пророкотал тот, кто совмещал в себе четырех мудрецов.
Он медленно поднялся с ковра. Каспар, пораженный огромным ростом этого монстра, невольно отшатнулся, ожидая, что тот бросится на него. Однако случилось непредвиденное.
Дрогнула земля, загудел каменный пол, и великан разложился сначала на двух, а затем и на четверых мудрецов.
Провисев над полом всего несколько мгновений, они вдруг стали рассыпаться, стекая на пол песчаными струйками.
75
Ощущая боль от нешуточного ожога, Каспар оглянулся в поисках своих друзей и увидел, что они поднимаются с пола, охая и держась за ушибленные места
От стены шагнул Мансур. Его глаза были полны ужаса.
– Что ты наделал, Проныра?! Что ты наделал?! Ты уничтожил проводников нашего рода! Кто теперь поведет нас через века к новым победам?!
– Я ничего не делал, – ответил Каспар.
– И я не просил тебя приводить меня сюда. Случилось то, что должно было случиться, будем считать, что все обвинения с нас сняты. Проводи нас к стойбищу и вели снарядить наших лошадей. Иначе, Мансур, я по-настоящему возьмусь за тебя и за весь твой род.
Слова Фрая подействовали на Мангура, поскольку он был свидетелем крушения своих абсолютных авторитетов. Вот они окончательно рассыпались на четыре равные кучки песка, масляные светильники стали шипеть и гаснуть, погружая шатер во мрак
Мансур кивнул и с опущенной головой направился к выходу.
Прямо от шатра он отправил к стойбищу двух воинов, приказав им немедленно снаряжать лошадей для Каспара и его отряда.
Посыльные тут же умчались, а Мансур пошел, понурив голову и едва перебирая ногами. Его состояние вызывало удивление степняков, поскольку они не знали, что случилось в шатре, из которого во внешний мир не проникало ни одного звука.
