Ты предал свой народ и воевал против него на стороне врагов! Твои преступления огромны, и за них ты будешь наказан, Углук Сейгур!
И снова невидимая яростная мощь пронеслась где-то рядом и впечаталась в орка с такой силой, что снесла его словно пушинку.
Каспар покосился на Мансура. В неясном свете огоньков, отделявших судей от судимых, было заметно выражение безудержного торжества на лице предводителя степняков.
Между тем судилище продолжалось.
– Фундинул из Рейса! Мы будем судить тебя! – объявил голос.
Бедный гном от страха начал икать.
– Фундинул из Рейса, ты украл серебро для большого заказа у своего дяди, который вырастил тебя и обучил ремеслу. Ему пришлось продать мастерскую, чтобы расплатиться с долгами, и вскоре он умер от горя. А ты до сих пор носишь на себе пятно предательства и воровства. Пора смыть его кровью, Фундинул из Рейса! Ты будешь наказан!
Новая буря смела очередного осужденного – несчастный гном врезался в туго натянутый холст.
Каспар потянул носом. Хотя светильники нещадно коптили, в шатре пахло только старыми тряпками.
И еще Каспар чувствовал, что по-прежнему не боится. Разумом он понимал, что это даже неправильно, но ничего с собой поделать не мог – ему не было страшно.
Неожиданно где-то в шатре прокаркал ворон. Невидимый, он пронесся над цепочкой светильников, и пламя вздрогнуло, отразив силуэт птицы на стене шатра.
– Бертран фон Марингер! Мы будем судить тебя! – объявил судья.
Каспар видел, как Бертран тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от тягучего наваждения.
– Бертран фон Марингер! Ты совратил невесту своего брата, и тебе за это полагалась смерть. Но отец слишком любил тебя, и ты был изгнан. В первую же неделю ты проиграл в кости три тысячи золотых, что дал тебе отец, и пошел наниматься к городским убийцам, ища себе пропитание таким способом.
– Неправда! Все неправда! – закричал в исступлении Бертран. Однако голос не обратил на это никакого внимания. С тем же выражением он продолжал:
– Ты будешь наказан, Бертран фон Марингер! Спустя мгновение налетевший ураган унес и Бертрана.
«Живы ли они или все уже кончено?» – как-то вяло подумал Каспар о своих друзьях.
– А теперь ты – Аркуэнон! На тебе висит тяжесть убийства твоего соплеменника. Твой взгляд холоден, а лисьи глаза безжалостны. Ты даже не можешь вспомнить, из-за чего все произошло. Теперь за тобой охотятся, словно за бешеным псом. Многие благородные эльфы поклялись, что найдут тебя и отомстят за убийство. И вот ты здесь, Аркуэнон.
