Наконец стоявший первым Мансур пошевелился, ожил и, повернувшись к пленникам, коротко бросил:
– Пошли…
– Тебе дали какой-то знак? – удивился Каспар.
– Да ты что, Проныра, ослеп? – Мансур зло и насмешливо усмехнулся, как будто разговаривал с дурачком. – Один из мудрецов только что выходил из шатра, чтобы позвать нас…
Каспар и его бойцы невольно переглянулись. Однако спорить было бесполезно.
Каспар двинулся за Мансуром и, мельком взглянув на макушку шатра, не обнаружил там ворона, хотя не помнил, чтобы тот улетал.
Откинув полог, который вблизи оказался полуистлевшей тряпкой, Фрай вошел следом за Мансуром и удивился тому, что внутри шатра оказался выстланный каменной плиткой пол.
Изнутри шатер казался намного больше, чем снаружи.
Это сразу бросалось в глаза.
Одна его часть – со стороны входа, была погружена во мрак. Другая, отгороженная цепочкой светильников на высоких ножках, освещалась их дрожащим пламенем. На той половине, скрестив ноги, сидели люди. Их было четверо. Хотя освещения было достаточно, Каспар не мог разглядеть их лица.
– Они что – спят? – прошептал Фундинул, который первым подошел к Каспару и стал справа от него.
– Я не могу сказать тебе. Я даже лиц не могу рассмотреть, – ответил Каспар так же тихо.
Слева от него стал мессир Маноло. За ним Углук и Бертран. Далее – Аркуэнон.
Мансур вышел вперед – к самой черте масляных светильников и, остановившись, склонил голову, наверное продолжая молчаливый диалог с мудрецами.
Каспар решил спросить мессира Маноло, не случалось ли ему слышать о подобных ритуалах, однако заметил, что и мессир со странным выражением лица смотрит куда-то в пол.
При этом его тело сотрясала мелкая дрожь.
Углук, видимо, тоже чувствовал себя неуютно. Он поводил плечами и то и дело чесал себя за ухом.
Стоявший рядом Бертран, казалось, был спокоен, однако его руки судорожно мяли край жилета.
Аркуэнон выглядел безупречно, вновь нацепив на лицо маску отчужденности и равнодушия.
В какой-то момент откуда-то сверху донесся шорох, и от этого звука все светильники в шатре полыхнули ярким огнем, который осветил четыре фигуры.
Лишь после этого Каспар заметил, что мудрецы не сидят, а парят над полом на высоте примерно полутора локтей. Это поразило Фрая. Наверное, он должен был испугаться, но чувствовал только туповатое удивление.
74
Снова, казалось бы беспричинно, полыхнул огонь в светильниках. Каспар ждал этого момента, чтобы лучше рассмотреть мудрецов.
