— Он повернулся вместе с креслом, но только не к шкафчику с фотографией Хелен, а к окну, из которого виднелось жуткое здание послевоенной постройки, где располагалось министерство внутренних дел. — Его верхние этажи казались почти одного цвета со свинцовым небом. — Боюсь, мы споткнулись о галстук. — Он подпер пальцами подбородок.
— О какой галстук?
Он показал пальцем на свой:
— Я повесил его вечером на дверную ручку. Барбара нахмурилась:"
"— Сила привычки, вы это имеете в виду? Вроде выдавливания зубной пасты из середины тюбика? То, что действует на нервы, когда звезды романтики начинают постепенно меркнуть?
— Хотелось бы, чтобы это было так.
— Тогда что же?
Он вздохнул. Она поняла, что ему не хочется возвращаться к этому, и сказала:
— Ладно, не мое это дело. Простите, что сразу не сообразила. Я имею в виду отпуск. Вы так его ждали.
Он потеребил узел галстука.
— Я оставляю свой галстук на дверной ручке — с наружной стороны двери, — прежде чем мы ложимся в постель.
— Ну и что?
— Я не предполагал, что она это заметит, кроме того, я всегда так делаю в подобных случаях.
— Ну?
— И она действительно не заметила. Но спросила меня, как получается, что Дентон ни разу не побеспокоил нас утром с тех пор, как мы были… вместе.
Барбара стала догадываться, в чем дело.
— Ох, теперь дошло. Увидев галстук, Дентон понимает, что в спальне вы не одни.
— Ну… да.
— И вы сказали ей об этом? Боже, какой вы идиот, инспектор.
— Я не подумал. Я был словно школьник в блаженном состоянии сексуальной эйфории, когда мозги отключаются.
Она спросила: «Томми, как получается, что Дентон ни разу не принес утром чай в твою спальню, когда я здесь?» И я сказал ей всю правду.
— Что галстук для Дентона своего рода сигнал?
— Да.
— И что вы так поступали всегда, когда у вас бывали женщины?
— Боже, нет. Не такой уж я идиот. Хотя, скажи я так, ничего бы не изменилось. Она вообразила, что я делаю это уже много лет.
— Она ошиблась?
— Да. Нет. Ну, не так давно, бога ради. Я имею в виду, только с ней.
Впрочем, это не означает, что я не вешал галстук на ручку и в других подобных случаях. Но я этого не делал с тех пор, как мы с ней… Ох, проклятье. — Он махнул рукой.
Барбара торжественно кивнула:
— Теперь я понимаю, как мостится дорога в ад.
— Она заявила, что в этом проявляется мое неуважение к женщинам, даже презрение, что, мол, мы обмениваемся со слугой скабрезными замечаниями по поводу того, кто из дам громче всех стонал в моей постели.
