Затянув пояс халата, Линли сел на кровати рядом с ней и снова принялся читать бумажки. Она читала вместе с ним: сначала о концерте в Сент-Мартин-ин-Филдс; затем об автомобильных дилерах в Ламбете; потом о собрании в Кэмден-Таун-холле; и, наконец, о парикмахерской на Клэфем-Хай-стрит.
— Он приехал поездом, — задумчиво сказал Линли и начал раскладывать вырезки. — Хелен, дай мне, пожалуйста, метросхему.
Со схемой в руке он продолжал сортировать вырезки и сложил их в таком порядке: сначала собрание в Кэмден-Таун-Холле, затем концерт, автодилерство на третьем месте и парикмахерская на четвертом.
— Первую листовку ему дали, по-видимому, возле Юстон-стейшн, — заметил он.
— Если же он поехал до Ламбета, то сел на Северную линию и сделал пересадку на Черинг-Кросс, — сказала Хелен. — Туда он направился во вторую очередь, на концерт. Но где же остается Клэфем-Хай-стрит?
— Возможно, он поехал туда в последнюю очередь, после Ламбета. В его еженедельнике что-то отмечено?
— Только фамилия Янапапулис.
— Янапапулис, — произнесла она со вздохом.
— Греческая фамилия. — Она чуточку взгрустнула. — Испорчена вся неделя. Сейчас мы с тобой были бы там. На Корфу. Именно в эти минуты.
Он обнял ее и поцеловал в висок:
— Ничего страшного. Мы бы делали то же самое, чем займемся сейчас прямо здесь.
— Размышляя по поводу Клэфем-Хай-стрит? Сомневаюсь.
Он улыбнулся и положил очки на столик. Потом откинул назад ее волосы и поцеловал в шею.
— Не совсем, — пробормотал он. — Мы поговорим про Клэфем-Хай-стрит после маленькой паузы…
Так они и сделали.
Часа через полтора.
Линли не возражал, чтобы Хелен приготовила кофе, но не хотел повторения вчерашнего ленча из ее припасов. Он взболтал шесть яиц, которые нашел в холодильнике, бросил туда кусочки мягкого сыра, очищенные от косточек маслины, а заодно и грибы. Открыл банку с грейпфрутами, выложил на тарелку, положил сверху вишни мараскино и принялся готовить тосты."
"Хелен между тем занялась телефоном. К тому времени, как он приготовил завтрак, она изучила пять-шесть разделов, отыскивая фамилию «Янапапулис», составила список из четырех греческих ресторанов, куда еще не звонила, выслушала рецепт макового кекса, пропитанного узо — «Господи, да он пожароопасный», — пообещала передать своему «начальству» жалобу на нерасторопность полиции при расследовании кражи со взломом возле Ноттинг-Хилл-Гейт и защитила свою честь, парировав обвинения крикливой женщины, которая заподозрила, что она любовница ее блудливого мужа.
