Полли остановилась у письменного стола. Зажгла на нем лампу, но расположилась так, чтобы ее волосы отбрасывали косую тень на лицо. Комната была заполнена картонками, снабженными надписями. Одна была открыта. В ней лежала одежда; возможно, и брюки, которые надела Полли.
— Много у него было вещей, — заметил Линли.
— Стоящих мало. Просто он не любил ничего выбрасывать. И если я собиралась что-то отправить в мусорный контейнер, приходилось класть эту вещь на его стол, на рабочий поднос, чтобы он разрешил. Он хранил буквально все, особенно то, что было связано с Лондоном.
Музейные билеты, одноразовый проездной на метро. Словно сувениры. И вообще собирал всякие странные вещи. Бывают такие люди, верно?
Линли прошелся вдоль коробок, читая наклейки. «Просто книги, книги для туалета, приходские дела, гостиная, церковное облачение, обувь, кабинет, письменный стол, спальня, проповеди, журналы, странные вещи…»
— Что это? — спросил он о последней коробке.
— Вещи из его карманов, вырезки. Театральные программки. Всякая всячина.
— А где ежедневник?
Она показала на коробки, помеченные как «кабинет», «письменный стол» и «книги». Их оказалась как минимум дюжина. Линли стал выкладывать.
— Кто еще просматривал вещи викария, кроме вас? — поинтересовался он.
— Никто, — ответила она. — Церковный совет велел мне все упаковать, запечатать и надписать, но сами они пока не смотрели. Думаю, они захотят сохранить коробку с приходскими делами и, возможно, с проповедями для нового викария. Одежду можно отдать…
— А до того, как вы упаковали вещи в коробки? — спросил Линли.
— Кто-нибудь их просматривал?
Она заколебалась.
— После смерти викария, — пояснил Линли, — в ходе следствия кто-то просматривал его вещи?
— Констебль, — сказала она.
— Он один просматривал вещи викария? Вы были с ним? Или его отец?
Она облизнула верхнюю губу.
— Я приносила ему чай. Каждый день. Заходила и уходила.
— Значит, он работал один? — Когда она кивнула, он сказал: — Понятно, — и распечатал первую коробку, Сент-Джеймс — вторую.
— Мэгги Спенс была частой гостьей в этом доме, насколько я понимаю. Любимицей викария.
— Пожалуй.
— Они встречались наедине?
— Наедине? — Полли поглядела на костяшку большого пальца.
— Викарий и Мэгги. Они встречались одни? Здесь? В гостиной? Где-нибудь еще? Наверху?
Полли обвела глазами комнату, словно роясь в памяти.
— Главным образом тут, пожалуй.
— Одни?
— Да.
— Дверь была заперта или нет?
Она стала открывать крышку картонки.
— Заперта. В основном.
