Он присутствовал на жюри.
— По вашему предписанию, как я полагаю.
— У вас это обычная процедура — посылать кого-то вместо себя на коронерское жюри?
Он покачал головой:
— До сих пор моих священников не травили. Поэтому такой процедуры у меня нет.
— А если бы кто-то из ваших священников умер при сомнительных обстоятельствах? Вы все равно не присутствовали бы на жюри?
— В зависимости от того, какой священник Если такой, как Сейдж, нет.
Такое начало разговора облегчило задачу Сент-Джеймсу. И он уселся на сиденье весового тренажера.
Дебора устроилась на велосипеде. Доминик хмуро взглянул на епископа и постучал по циферблату своих часов.
— Вы полагаете, что этого человека могли отравить преднамеренно? — спросил Сент-Джеймс.
— Нам нужны священники, преданные своей пастве, — произнес епископ, — особенно в приходах, где временные вознаграждения в лучшем случае минимальны. Но у ревнителей есть и свои минусы. Люди обижаются. Ревнители, склонные к фанатизму, держат зеркало и просят людей взглянуть на собственное отражение.
— Сейдж был таким ревнителем?
— В глазах некоторых.
— В ваших?"
"— Да. Поймите меня правильно, я терпимо отношусь к религиозным активистам. Хотя это и не совсем разумно с политической точки зрения. Он был вполне приличный служитель церкви. Добропорядочный. Хотел как лучше. И все-таки ревнители всегда создают проблемы. Поэтому я и послал на жюри Доминика.
— Мне дали понять, что вы были удовлетворены тем, что услышали, — обратился Сент-Джеймс к диякону.
— Ничто из того, что было зафиксировано судейской стороной, не указывало, что служение мистера Сейджа каким-то образом запятнано. — Монотонная манера диакона, демонстративно подчеркивавшая, что он не желает ни говорить, ни слушать о дурном, ни наступать кому-либо на ноги, несомненно, помогала ему на религиозно-политической арене. Однако она не добавила ничего к тому, что приехавшие уже знали.
— А как сам мистер Сейдж? — поинтересовался Сент-Джеймс.
Диакон провел языком по торчащим вперед зубам и снял ниточку с лацкана своего черного костюма.
— Что именно вы имеете в виду? Какое впечатление он на вас произвел?
— Что касается его паствы и судя по информации, которую я услышал, присутствуя на жюри…
— Не казался ли он вам странным? Или подозрительным? Вы, должно быть, знали его либо слышали о нем на жюри.
— Мы все далеки от совершенства, — чопорно поджав губы, ответил диакон.
