Нужно было бежать!
Я дернулась, собирая все силы для удара в самое больное место, которое так и не успело полностью восстановиться после страшной раны – в ногу, которую буквально раздавило тоннами бетона и арматуры.
Карат вздрогнул скорее от неожиданности, чем от боли, разжимая свои ручища лишь на секунду, которой мне было достаточно, чтобы вырваться, бросившись не вперед, а назад. За его спину.
Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулом в висках, и не чувствуя за собой погони, я затравленно остановилась, чтобы быстро оглянуться и найти его глазами.
Карат был на прежнем месте, чуть согнувшись и упираясь раскрытой ладонью в ствол дерева, словно не мог начать дышать.
Стыд и раскаянье кольнули больно в груди, оттого что я натворила.
Ведь знала, что ему будет больно, но не предполагала, что настолько.
Подобную травму, когда пришлось собирать по осколкам его кости, а затем зашивать мышцы, пронзая их специальными прутьями, люди бы лечили на протяжении многих месяцев. Карат же встал на ноги буквально за несколько недель, отказавшись от лечения и таблеток и вернувшись к прошлой жизни, словно ничего не было.
В какой-то момент я подумала даже о том, что стоит вернуться и помочь ему, когда услышала его хриплый рычащий голос, полный черного удушливого желания, от звука которого волосы буквально встали дыбом, а кровь бешеным потоком понеслась по воспаленным венам:
- Беги, детка! Беги и не вздумай оборачиваться!!
Это была не боль.
Это была его страсть.
3 глава.
Не касайся пламени, если не хочешь сгореть.
Эти слова тревожными колокольчиками стучали в моей голове, пока я бежала по лесу обнаженная и совершенная сметенная пережитыми чувствами, боясь понять, что он следует за мной, потому что отчетливо понимала, что спасения не будет. И если он догонит, то….что?
Я остановилась, переводя дух и пристально глядя в ближайшие кусты, словно ожидала, что он выпрыгнет из них и игры будут конечны. Но шли долгие напряженные минуты, а вокруг было по-прежнему тихо.
Значит сдержался.
Усмирил в себе зверя.
А я?..."
"Можно было даже особо не прислушиваться к себе, чтобы понять, что я не в норме!
Достаточно было взглянуть на подрагивающие пальцы. И глупо было пытаться убедить себя в том, что это все от быстрого бега.
Это все ОН!
Его влияние на меня!
С каждым его прикосновением, с каждым словом во мне словно что-то надрывалось, выпуская дурманящую тьму, о которой я раньше даже не подозревала.
Хотелось, чтобы мне были омерзительны его касания.
