– Я по-доброму прошу – скройся, а то огорчу! Коваль, скажи ему!
– Кирилыч, расслабься, это ко мне, – лениво махнула Марина, отпуская мэтра и в душе поливая Беса, сломавшего весь кайф, последними словами. – Ну, чего тебе?
– Тебя! – заявил наглый Гришка, наклоняясь, чтобы поцеловать ее, но она увернулась:
– Берега попутал, родственничек?
– Ой, да брось ты целку строить, Маринка! – отмахнулся он, садясь напротив них и наливая себе сакэ из кувшинчика. – Ехал мимо, смотрю – «Хаммер» твой стоит, дай, думаю, зайду поздороваться.
Что-то в его лице Марине не понравилось, да и голос был какой-то… Сев к нему поближе, она увидела широченные, необыкновенно блестящие зрачки. Это было что-то новенькое…
– И на чем торчим? – как можно небрежнее спросила Коваль, исподтишка показав кулак вскинувшемуся было Хохлу.
– В смысле? – переспросил Бес, залпом выпив сакэ и швырнув чашечку на пол.
– А в том смысле – чем накачался так?
– Забазарилась совсем?
– Нет, просто на своей шкуре испытала, что это такое. И еще знаю, как тяжело соскочить.
– Она встала и вышла в зал, где за столиком у двери в татами-рум расположилась охрана Беса.
Приблизившись, Марина наклонилась к сидящему прямо перед ней Бармалею и произнесла:
– На пару слов выйдем?
Остальные открыли рты, глядя, как Бармалей шагает вслед за ней к выходу, а он сам, похоже, вообще не понял, что происходит. В холле Марина резко повернулась к нему и схватила за черную рубаху на груди:
– Вы что там, спятили, на хрен?! Что за дела?! Давно он на дурь подсел?
– Кто? – моргал глазами в светлых ресницах Бармалей, пытаясь оторвать ее руки от своей рубахи, но она держала крепко.
– Ты что из себя дурака строишь? Бес, говорю, давно торчит?
– Недавно, месяца два, наверное, – пробормотал он, пряча глаза. – Только, пожалуйста, не говорите ему, что я сказал…
– Кто поставляет и что именно? – продолжала допрашивать Коваль, надеясь выяснить все немедленно и до конца.
– Макар…
– Вот сука… – прошипела она, выпуская рубаху Бармалея из рук. – Я его живьем зарою.
"
"– Марина Викторовна… если кто-то узнает, что я сдал вам Макара…
– Не плачь! – насмешливо отозвалась Коваль. – Русские своих не сдают. Макар привозит сам или кто-то из ваших к нему ездит?
– Когда как. В основном наши катаются, но бывает, что Макар приезжает сам, у них дела какие-то, тогда привозит.
– Что именно? – не отставала она, и Бармалею ничего не оставалось, как выложить:
– Сначала кокс, а теперь уже и герыч…
– Ох, твою мать! – пробормотала Марина.
