— Дай! Ну дай же мне немного! Двадцать миллионов! И я всё отыграю! — он тянул скрюченные пальцы сначала ко мне, а затем решил сгрести жетоны.
— Я прошу вывести из комнаты дебошира, — попросил я дилера и повернулся к Минееву.
Тот кому-то кивнул, и к отцу подошли очень вежливые, но большие и сильные люди.
Он сразу сник, бросил на меня ненавидящий взгляд и вышел из-за стола.
* * *
Следующий круг я сбавил обороты. Даже более того. Я стал играть чуть ли не как отец Игоря, делая ставки при полном отсутствии комбинаций.
Но этим я преследовал вполне определённую цель. Мне нужно было показать, что я поймал эйфорию от выигрыша и совершаю бездумные действия. Иначе со мной просто не будут играть.
Зато был очевидный плюс: за столом оставалось лишь четыре человека. В этом круге мне пришлось проиграть около тридцати миллионов. Но, так как выиграл Гагарин, я даже не особо расстроился.
И даже то, что он раскланялся после выигрыша, не стало для меня разочарованием. Хотя шестьдесят миллионов вместо девяноста было очень уж рисково.
Но меня радовало, что человек остался с деньгами.
А вот следующие три круга дались мне уже с трудом.
Не знаю, кому там молились Минеев и Барк, но карта им пёрла просто по сумасшедшему.
Я едва-едва остался при своих, и то с огромным трудом.
И вот тут вынесли краплёную колоду.
«Ох, ребятки, — подумал я. — Вы так меня боитесь, что решили рискнуть?»
Что ж, поиграем вашими картами. Но по моим правилам.
Я наслал на дилера чих, и поэтому он стоял и изо всех сил пытался не чихнуть.
На него было больно и смешно смотреть одновременно. Потому что из глаз его капали слёзы, но он всё сдерживался и сдерживался.
И только это позволило мне сделать так, что Барку ушла не та карта, которая должна была. Сорвался флеш рояль.
Ну ничего, дорогой, я бы на твоём месте молился, чтобы у тебя в этой жизни вообще хоть один флеш рояль ещё был.
И поэтому страховочное каре тузов Минеева, которое он вознамерился собрать, имея двух тузов на руках, стало их основной комбинацией.
А вот у меня дела оказались не так хороши, как хотелось бы. И я знал, почему. Мне специально раздали эти карты. С ними я должен был до последнего надеяться, но не получил бы желаемого. На столе лежали туз крести, девятка и валет червей. У меня были восьмёрка и десятка. И вот самое хреновое заключалось в том, что восьмёрка моя была бубновой. Поэтому даже дама, выпавшая четвёртой, не могла меня по идее спасти.
Я обожаю карточные игры.
И всегда играю в них честно.
