Его рука все еще на мой заднице - царапает, мнет, сжимает. Нервные окончания звенят странным восторгом и неверием: той твердой штуковиной, которую я ощущаю своим животом, можно выиграть пару партий в билльярд.
— Хочешь меня, извращенец, - бормочу я, задирая края его футболки.
Мой центр удовольствия взрывается эстетическим оргазмом: живот Камиля такой же каменно-твердый, как и его член. Никакой дряблости, никаких обвисших складок и прочих изъянов, приписываемых мной мужчинам его возраста. Но несмотря на это, я бы ни за что не спутала его тело с телами своих сверстников.
Оно совершенно другое, но в чем именно, объяснить себе не могу.
В ответ он рывком поднимает меня в воздух и плюхает задницей на край стола, чем вызывает очередной возбужденный стон. Какая девушка не хотела хотя бы раз в жизни испытать то, что чувствуют все эти счастливицы в кино?
Мое белье промокло насквозь, и тело полностью лишилось контроля. В сексе я всегда вижу себя со стороны: знаю, где находятся мои руки и ноги, и что в данный момент делает партнер.
Сейчас же с удивлением обнаруживаю, что мои голени, оказываются, намертво стиснули бедра Камиля, а пальцы щупают его спину. А еще эти звуки, самовольно вырывающиеся из глубин грудной клетки… Стону, как дешевая порно-звезда.
Без контроля я ощущаю себя беззащитной. Обычно я чувствую хотя бы небольшое свое превосходство, и лишь в качестве исключения соглашаюсь на равноценное партнерство. Сейчас нет ни того, ни того. Я нахожусь в подчинении.
Рука Камиля вклинивается между моих ног и, зацепив резинку стрингов, дергает их на себя.
Я же, вместо того, чтобы его остановить, торопливо приподнимаю бедра, не прекращая сосать его язык.
Так. Я, что, готова с ним переспать? В процессе разберемся, - моментально находится с ответом безбашенная часть меня.
Это решение в буквальном смысле развязывает мне руки: они перемещаются на пояс брюк Камиля и, нащупав молнию, решительно тянут ее вниз. От зашкаливающих адреналина и возбуждения кружится голова.
Еще пара секунд - и пути назад не будет. Касание его там равносильно точке невозврата, тогда как за пределами этой комнаты есть столько решительных «против», которые обязательно шарахнут по голове с наступлением утра.
— Хватит, - раздается вдруг хриплый голос Камиля. Одновременно с этим его пальцы больно сдавливает мое запястье.
Рука, выпустив замок, опадает вдоль тела, глаза открываются. Коротким злым движением Камиль застегивает ширинку и отступает назад.
