А за столом сидел Артур Паттерсон, поразительно неуместный среди Современной обстановки. Ему исполнилось пятьдесят, а выглядел она на десять лет старше: худой, долговязый, с первыми признаками облысения и скорбными глазами на бледном лице. В эту минуту он был гораздо бледнее обычного.
Он поднялся из-за стола и впился в Хилари взглядом, точно увидел привидение. Перед ним стояла высокая, очень красивая девушка с глянцевитыми черными волосами — в точности как у Сэма. Однако на этом сходство кончалось.
На него в упор смотрели глаза Соланж; это была ее посадка головы, ее горделивая осанка.
Так же гордо шествовала она по Рю д'Арколь в Париже двадцать один год назад. Видение из прошлого… Стоило перекрасить волосы в рыжий цвет — и перед ним оказалась бы живая Соланж… Но со злыми, колючими глазами и выражением ненависти на лице. Никогда Соланж не была такой. Все в этой девушке словно говорило: только попробуйте меня задеть — убью!
Артуру стало страшно. Какие же испытания выпали ей на долю, если она так озлобилась?
Главное, она жива и здорова, стоит перед ним в его кабинете, повзрослевшая и на редкость привлекательная.
Свершилось чудо! Артур сделал шаг навстречу, протянул руку — помириться, забыть прошлое! Все равно что к нему вернулись Сэм и Соланж — в сияющем ореоле чудесной молодости!
Но девушка отпрянула — и Артур застыл на месте как вкопанный. Между ними выросла стена.
— Хилари, как ты?
Не поздно ли спрашивать? Больше всего она ненавидела в этом человеке его малодушие. Только теперь она в полной мере осознала, какой же он трус.
Ни капли мужества! Вот почему он оставил ее на произвол судьбы, предал их всех. «Кишка тонка», — говорила о нем Соланж много лет назад. Хилари этого не знала, а если бы знала, согласилась бы с матерью.
— Прекрасно.
Она не собиралась попусту тратить время. Ее привела сюда не жажда примирения, а необходимость получить ответ на один-единственный, жизненно важный вопрос. Только это поддерживало ее все годы.
— Где мои сестры?
Хилари не сводила с Артура холодных как лед глаз и не понимала, что именно — горе или страх — парализовало этого человека.
Она затаив дыхание ждала ответа.
Если минуту назад Артур Паттерсон был бел как мел, то теперь он и вовсе стал похож на покойника. Он понял: ее не обмануть, не запугать, не убаюкать воспоминаниями. Все, что ей нужно, — это знать, где ее сестры, а как раз этого он и не мог ей сообщить при всем желании.
— Хилари… давай присядем.
Он показал на кресло, но она тряхнула головой.
