Но мне потребовалось немало времени, чтобы это понять. На свете не так уж много людей, которые были бы мне интересны. Многим недостает ума, доброты, они зациклены на самих себе, — он невольно описал Сашу. С тех пор, как он вернулся из Парижа, ее власть над ним усохла почти до нуля. — А ты, Элли? Есть Прекрасный Принц на горизонте?
Она едва заметно улыбнулась и махнула рукой знакомому издателю.
— Мне некогда. В этом смысле — никаких перемен. Приходится делать выбор: или личная жизнь, или карьера.
— При желании можно совместить, — упорствовал Джон.
— Если очень нужно.
— Значит, не очень, — честно призналась Элоиза. — Может, меня устраивают пишущая машинка и старые халаты.
— Эл, но ведь так нельзя. Вся жизнь — в трубу.
— Я так не считаю. Откровенно говоря, меня никогда не прельщала домашняя рутина. Не тянуло заводить детей…
— Но почему? — искренне недоумевал Джон. Здесь что-то не так. Люди созданы, чтобы иметь детей. Вот уже двадцать лет он только об этом и мечтает. Просто не везет.
— Они требуют слишком много внимания, отвлекают от работы.
Я бы не смогла писать. По-твоему, я сумасшедшая, но только работа приносит мне чувство удовлетворения.
Да, хорошо, что они расстались. Джон даже рассмеялся.
— Ты всегда была чертовски прямолинейной. Знаешь, Эл, расследуя это дело, я познакомился в Париже с одной сногсшибательной женщиной. — Элоиза поднятием бровей выразила интерес. — Она замужем за французским бароном и, разумеется, недоступна.
— Все лучше, чем балеринка.
— Да, эта женщина живет полной жизнью.
Глупо с моей стороны, но я очарован!
— Ты еще встретишь свою суженую, Джон. Просто держись подальше от творческих натур. Из них получаются никудышные жены, уж я-то знаю!
Она печально улыбнулась и, прежде чем выйти из-за стола, чмокнула его в щеку.
— Ты слишком строга к себе. Просто мы были молоды и неопытны.
— И ты был неотразим.
Элоиза остановилась, чтобы поздороваться с шеф-редактором. Потом они вместе вышли на яркое солнце. Джон пожелал ей удачи с новой книгой, поймал для нее такси, а сам отправился в свой офис на Пятьдесят седьмой Восточной улице.
Здесь его ждал приятный сюрприз. Один из его помощников разыскал Абрамсов в Сан-Франциско.
— Да что ты говоришь?
Джон весь сиял. Где только они не искали Дэвида, а, отступившись, неожиданно нашли Ребекку! Как выяснилось, в начале шестидесятых годов Абрамсы уехали на юг, чтобы принять участие в марше Мартина Лютера Кинга за гражданские права негров. За свои убеждения они не раз попадали за решетку.
