Это всегда срабатывало.
— Я работал на верфи, — продолжал старик. — Чертовски выгодная работа, особенно в военное время. В детстве у меня был ревматизм, так что пришлось всю войну вкалывать у родного порога, рядом с женой и детишками. Может, оно и непатриотично, но я считаю — повезло.
— У вас, значит, были дети?
— Все они давно выросли. — Старик печально, не вынимая трубки изо рта, покачался взад-вперед. — А жена умерла. Летом будет четырнадцать лет. Добрая была женщина. — Джон сочувственно кивнул. — Мальчики-то меня не забывают, наезжают иногда.
А дочка — в Чикаго, ездил к ней на прошлое Рождество. У нее шестеро ребят и муж-священник.
Джон с интересом слушал, гладя собаку. Когда Чарли умолк, он спросил:
— А вы не помните трех маленьких девочек, которые жили у Джонсов тридцать лет назад? Если быть точным — летом пятьдесят восьмого. Одной было девять, другой пять, а младшей — год с небольшим."
"— Нет, не помню. У Джека с Эйлин не было детей. Они были плохими людьми. Только и делали, что дрались.
Однажды пришлось вызывать полицию. Он чуть ее не прикончил.
Подходящий дом для трех маленьких девочек!
— Они были ее племянницами. Их привезли на лето, но старшая потом так и осталась у Джонсов.
Эта попытка оживить память Чарли неожиданно увенчалась успехом. Старик наморщил лоб и вдруг потыкал в сторону Джона.
— Точно, припоминаю! Жуткая история. Их отец убил свою жену, а потом и сам с горя наложил на себя руки. Пигалицы остались сиротками. Сам-то я видел их всего один раз, но Рут — это моя жена — часто убивалась: какие они славные… как Эйлин над ними издевается… Это было просто преступление — привозить их сюда.
Эйлин морила бедняжек голодом. Рут пару раз относила им кое-какую еду, но, должно быть, Джек с Эйлин сами все съедали, а детям не доставалось ни крошки. Не знаю, что с ними было дальше. Эйлин заболела, и они все уехали в Аризону… или в Калифорнию… в теплые края. Но она все-таки умерла. Зеленый змий свел ее в могилу. Не знаю, что стало с бедняжками. Может, они остались с Джеком.
— Только одна. Младших тем же летом забрали.
— Думаю, Рут могла бы вам многое порассказать. А я не помню.
Старик задрал голову и смотрел куда-то ввысь, словно пытаясь вспомнить что-нибудь еще, но это было так давно… еще при Рут. И горько и сладко уноситься мыслями в прошлое. Чарли совсем забыл о присутствии Джона и только качался взад и вперед, сидя на верхней ступеньке. Его воспоминания не дали Джону желанной зацепки, но все же кое-что прояснилось.
