— Здравствуй, моя радость! — Маргарет уронила вышивание и, вскочив на ноги, вытянулась во весь рост — моложавая блондинка с голубыми глазами, в ярко-розовом костюме от фирмы «Шанель», темно-синей блузке и туфлях в тон; в ушах сверкали рубиновые серьги величиной с дверную ручку.
Она поцеловала Александру и вдруг отпрянула.
— Кто-то умер?
Александра улыбнулась, глядя на внезапно помрачневшее лицо матери. Маргарет предпочитала живые, чистые цвета, одевалась в сверхмодные изделия ведущих фирм: «Шанель», «Диор», «Дживенчи».
Ей шло все яркое, броское. Стоит ли говорить, что Анри предпочел бы видеть тещу в чем-нибудь поскромнее и посолиднее: черном, темно-синем или бежевом, а за городом — в костюме из серой фланели.
В этот день Александра приехала к матери в новом черном платье от Диора и таком же жакете.
— Брось, мама. Это новый костюм, он очень нравится Анри.
Обычно Александра разговаривала с матерью по-английски — с еле заметным французским акцентом.
— Но это же страх Господен! Сними! Сожги его!
Маргарет де Борн снова опустилась на диван и, подав знак лакею налить гостье вина, возобновила прерванное занятие.
Ее безумно радовали посещения Александры, их задушевные беседы. Можно было бы отправиться вдвоем на прогулку, но это все-таки не то. Они и так выезжали больше, чем хотелось, и не нуждались в обществе друг друга в качестве предлога для посещения престижных концертов, выставок и прочих мест развлечения. Вместо этого они съедали легкий обед, состоящий из салата, сыра и фруктов, беря все это с подноса в гостиной.
Маргарет еще раз смерила дочь придирчивым взглядом и поморщилась.
— Жалко, что ты продолжаешь красить волосы. Так ты похожа на вышедшую в тираж красотку из Калифорнии. Если бы у меня был твой цвет волос, я бы дико гордилась. Даже добавила бы рыжины.
Женщины подняли бокалы.
Маргарет в самом деле восхищалась рыжими волосами Александры и никак не могла смириться с подобным варварством. Природа наградила ее дочь таким богатством, и надо же — та и в грош не ценит его! Теперь им обеим, хотя и по разным причинам, приходится подкрашивать волосы.
— Ты же знаешь, мама, Анри считает рыжий цвет вульгарным.
— Бедняга, он так боится выйти за рамки привычных представлений, чем-то выделиться! Странно, до сих пор не потребовал, чтобы ты носила черный парик и застегнутое до подбородка платье. Серьезно! Бог послал тебе роскошные рыжие волосы — так пользуйся!
— Мне и так нравится, — примирительно произнесла Александра и пригубила вино.
