Да ещё и без огромного опыта соблазнения молоденьких девушек, хотя в последнее, когда я трогала торс Ашенторна, верилось с трудом.
— У тебя действительно совсем-совсем никого не было? — вновь переспросила, смутно ощущая, что что-то не клеится в рассказе ларка.
— Никого, — подтвердил он."
"И здесь я вспомнила, как Оушен настойчиво пытался развернуть меня спиной к себе в коридоре. Спереди я его почему-то не устраивала. Как Ашенторн положил животом на простыню и навис сверху. Помялась, но посмотрела в фиалковые глаза и спросила в лоб:
— А почему ты тогда предпочёл такую же позу, как твой помощник? Сзади? И целоваться кто тебя научил?
Признаюсь, прозвучало с нотками обвинения.
Ашенторн засмеялся неожиданно бархатистым голосом и чмокнул меня в нос.
— Целоваться ты меня и научила. Я как дурак стоял несколько секунд, пытаясь сообразить, что именно ты делаешь. Разве не заметила?
— Заметила, — протянула растерянно, припоминая те мгновения, когда считала, что меня вот-вот оттолкнут. Кажется, в тот момент я уже подбирала в голове извинения за неподобающее гостьи поведение…
«Ого, оказывается, у него так с первого раза получилось?.
.»
— Я думал, что ты хочешь меня укусить, и ожидал боли, — тем временем продолжил признаваться Ашенторн. — Ты так резко напала на мои губы… Ларчанки часто кусаются и царапаются при соитии, это считается…
«…правилом хорошего тона», — мысленно закончила, вспоминая комментарии к расцарапанной морде Оушена.
— … правильным. Таким образом девушка показывает, что она труднодоступна.
Чем сильнее она сопротивляется, тем сильнее у неё родятся сыновья, и тем больший авторитет она имеет в глазах стаи. Это сложно объяснить, у вас людей нет понятия иерархии, как у нас в кланах. Я был ошарашен твоим поступком и никак не мог взять в толк, почему ты так себя ведёшь.
Шва-а-арх, вот теперь действительно захотелось провалиться на месте. Вселенная, он же подумал, что я хочу ему сделать больно! И судя по паузам в речи ещё и не такое удумал.
Наверно, ожидал какой-то изощрённой мести. Я остро почувствовала, как к щекам прилила краска стыда.
— У нас так делают, когда хотят доставить удовольствие или показать, что человек тебе дорог. Это называется поцелуй, — с пылающим лицом призналась куда-то в мужскую подмышку.
— Я так и понял. — Капитан уверенно кивнул, чем вызвал у меня внутреннюю волну облегчения. — Когда вместо боли пришло лишь порочное ощущение твоего языка, все сомнения исчезли.
