Папа же, наоборот, был в смятении. Вроде и дед, а вроде и машина.
– Так! Вторая! Вторая, я же говорю! – кричал папа. – Да уже третья! А-а-а-а! Сцепление!
Мне так показалось, что дед совсем не умеет управлять машиной. Я легко преодолел свой, пусть и небольшой путь длинной в два чемодана, но даже тогда я не переживал так, как сейчас. Впрочем, переживал я скорее за деда. Или за папу. Я так и не понял.
– На дорогу! На дорогу смотри! – кричал папа. – Да чтоб тебя!..
Почти всю оставшуюся часть поездки ничего событийного и познавательного не было.
Её сопровождал разговор двух взрослых людей на повышенных тонах, когда один думает, что всё уже в жизни видел и ничему новому его уже не научат, а другой утверждает, что хуже только баба за рулём. Я не понял связи, но к диалогу подключатся не стал.
Спустя некоторое время мы с Вовкой и дедом вошли в дом.
– Накаталось дитятко? – спросила бабка, собирая на стол.
– Слуш, Валь, – дед смотрел куда-то в сторону в неопределённом направлении.
– А Витька сегодня работает? Нам бы это… того… трактор.
Когда бабка выяснила, в чём дело, в ход пошли новые междометия и тряпка.
Спустя ещё некоторое время мы снова оказались на том месте, где дед, как партизан, пустил под откос «жигули» василькового цвета в васильковое поле. Витька ещё не успел закончить свою работу, но был очень рад, что у него есть ещё одна сверх норматива.
Он прицепил трос к «жигулям» и вытащил их на дорогу. Мы с Вовкой всё это время находились в кабине Витькиного трактора и наблюдали всю эту пантомиму: как бабка махала руками, как папа что-то там пытался объяснить и как дед разводил руками, извиняясь сразу за всех и за всё.
Самое главное, что «жигули» были целы.
Позже, вечером, мы все вместе сидели за столом.
– Ты уж извиняй меня, зять, но хрусталя у нас нет, – ехидничала бабка. – Будешь из стекла?
Папа ничего не понял и посмотрел на маму. Та уже успела понять настрой бабки.
– Мам, машина – это ещё не признак богатства, – пыталась она оправдаться.
– У нас, допустим, больше ничего такого и нет.
– А югославская стенка? – вставил Вовка.
– При чём тут югославская стенка? – не поняла мама.
– Бабушка сказала, что если, помимо машины, у нас есть югославская стенка, то жизнь удалась, – пояснил я.
– Мам, и югославской стенки у нас нет. И цветного телевизора. И хрусталь тоже по праздникам.
Из всего этого я понял одно, что мы не так-то и далеко от этого абсолютного счастья.
