– А это что за тип забор мой разбирает?
Мы с Вовкой, не поняв сначала, о ком она говорит, переглянулись. Потом мы сообразили, что бабка просто папу не узнала.
– Так это папа же, – удивился я.
Мы дошли до забора. Папа уже справился с жердинами и собрался заезжать.
– Здравствуйте, Валентина Николаевна, – поздоровался он.
– Не признала. Богатым будешь, – бабка проводила взглядом папу, заезжающего на машине во двор. – А это чёй-то? – указала она на машину.
– Машина наша, – похвастался Вовка.
– Понятно. Значит, богаче уже некуда, – резюмировала бабка.
– Предел роскоши. Если окажется, что ещё и стенку югославскую купили, то, считай, жизнь удалась.
После обмена любезностями папа достал наши чемоданы и мы пошли в дом. Было странное ощущение: не были целый год, а как будто совсем недавно вышли на улицу погулять и вот вернулись.
– Вы нам их совсем что ли сплавить решили? – бабка смотрела, как мама, разложив на диване чемоданы, перебирает наши вещи. – У меня вместе с дедом чемодана вещей не наберётся, а тут целых два.
И тут вон написано чёй-то ещё на крышке. «Вова, седьмой отряд», – прочитала бабка. – Кто из вас тут Вова, седьмой отряд?
– Да это же я, – Вовка удивился. – Я ведь Вова.
– Да я просто проверила. Думала, что у вас совсем память отшибло и на чемодане памятка висит с напоминанием, как кого зовут. А седьмой отряд? – поинтересовалась бабка.
– Ба, мы же в пионерском лагере были, – начал я. – Мы вам с дедом сто-о-о-о-олько расскажем про него. Там так зд…
– Главное, чтобы не показывали, – перебила меня бабка.
– Вас слушать-то страшно, а смотреть… Лучше уж нет. Этот ваш лагерь до добра не доведёт. У нас вон один по лагерям тоже в своё время мотался. Так и то истории менее опасные, чем у вас.
В это время вернулся дед.
– Валь, – начал он с порога. – А чё это у нас во дворе?.. – тут он заметил папу, маму и нас. – Ни-ко-ла-а-й! – нараспев с радостными нотками в голосе начал он. – А я-то всё думал, чего это у меня ладонь правая с утра чешется. А это к радостной встрече!
– Руки надо мыть, чтобы не чесалось, – передразнила его бабка.
– Смотри, какой радостный он стал. Утром еле спровадила скотине дать. Прихворал говорит, а сейчас радость у него.
– А это твоя? – продолжил дед, не обращая внимания на колкости бабки.
Папа достал ключи и покачал ими перед носом деда, подтверждая тем самым факт владения.
– Семьдесят семь лошадей, – гордо добавил я. – Цвет васильковый.
– Прокатиться дашь? – дед прям сиял.
– Ты посмотри.
