Эта заноза в заднице, так что рисуй им.
— Лука! Ты не можешь этого сделать! — умолял Дюрант. Он упал вперед и схватил Луку за ноги. — Умоляю тебя.
Лука прищурился.
— Отпусти меня. — когда Дюрант этого не сделал, Лука схватил его за воротник и отшвырнул от себя. Дюрант, вздрогнув, поднялся на ноги, и я преградил ему путь.
Вошел Маттео и протянул веревку Римо, который взял ее с кривой улыбкой. Затем семья Консильере ушла. Лука тоже вышел, но прежде чем закрыть дверь, сказал:
— Не тревожьте соседей своими криками и не кормите его членом.
Я хочу вручить его вместе с простынями утром, чтобы передать сообщение моим людям.
— Не волнуйся, у него достаточно других частей тела, которыми мы можем его накормить, — сказал Римо. — Его яйца могут сработать.
Лука закрыл дверь. Дюрант взглянул на Киару, застывшую на диване рядом с кроватью.
— Пожалуйста, Киара.
Я ударил его кулаком в рот. Он упал навзничь, хрипло крича.
— Ты не будешь обращаться к ней. Ты не посмотришь на нее, пока она не разрешит.
Дюрант прижал ладонь к кровоточащему рту, стонал и плакал.
— Если ты уже плачешь, то ночь будет нелегкой для тебя, — сказал Римо, вытаскивая нож. Потом рассмеялся."
"— Тебе нужна моя помощь? — спросил Фабиано. Он уже засучил рукава и всегда был полезен, когда дело касалось пыток, но сегодня мы с Римо справимся.
— Нет. Попроси доктора Фамильи сделать переливание. Я не хочу, чтобы он умер слишком рано, — сказал я ему. Фабиано тут же умчался.
Дюрант попятился, когда я приблизился. Я схватил его и толкнул к кровати.
Он попытался слезть, но я толкнул его вниз и ударил кулаком по яйцам. Он закричал, и я наклонился над ним, глядя в его наполненные болью и ужасом глаза, когда я засунул носок ему в рот.
— Твои крики не будут слышны так же, как крики Киары, когда ты вонзил в нее свой член. — Я показал ему свой нож и пробормотал:
— Я вставлю мой клинок в каждый чертов дюйм твоего тела. Надеюсь, тебе понравится так же, как и мне.
Я сделал знак Римо, и он вышел вперед с веревкой. Мы связали Дюранта с распростертым орлом.
Оттолкнувшись от кровати, я начал расстегивать рубашку и стряхнул ее. Римо тоже снял рубашку. Не было смысла портить наши белые рубашки.
— Ты хочешь, чтобы она осталась?
Я случайно взглянул на Киару, которая не двигалась с дивана, ее глаза были огромными, когда она смотрела на своего дядю.
— Ты можешь идти, — сказал я ей.
— Иди в мою комнату, — сказал Римо. — Можешь спать там. Я буду слишком раздражен после этого, чтобы спать.
