Зачем ему пытаться убить собственного сына?"
"— Он пытался убить его, когда Фабиано был ребенком. Римо нашел его вскоре после этого, и с тех пор Фабиано стал частью нашей семьи. Скудери держит обиду на своих детей. Я уверен, что ты знаешь историю о том, почему война вспыхнула между нарядом и Фамильей.
— Конечно. Сестра Фабиано Лилиана убила своего мужа с помощью солдата Фамильи и сбежала.
— Скудери хочет спасти свою честь, если верить Фабиано.
Я нахмурилась.
— Но какое это имеет отношение к сбору информации?
— Как я уже сказал, летом мы собираемся провести атаку.
Наша цель вытащить Скудери, чтобы Фабиано мог убить его, и мы сможем отправить его останки обратно в Кавалларо в качестве подарка.
Это звучало как безумный план. Похищение Консильера было невыполнимой задачей. Таких людей всегда окружали солдаты и стража. Мы вошли в ванную, и я неловко стояла у раковины, пока Нино доставал инструменты, необходимые для снятия швов.
— Где мне сесть?
— Я подниму тебя на стойку. Так мне не придется наклоняться слишком низко.
Нино подошел ближе, и его чистый, мужской запах затопил мой нос. Мои щеки вспыхнули, и я подпрыгнула, когда его сильные руки коснулись моей талии, когда он поднял меня на умывальный стол, как будто я ничего не весила. Я распахнула халат и стала нервно ждать.
Нино коснулся моих колен, и я замерла. Его прикосновение было легким, целеустремленным, совсем не сексуальным, но смесь страха и возбуждения пронзила меня. Последнее застало меня врасплох, но Нино не дал мне времени подумать, потому что раздвинул мои ноги.
Естественная реакция моего тела на зажим длилась всего мгновение. Затем я позволила ему раздвинуть мои бедра, чтобы он мог взглянуть на мою рану.
Мои щеки вспыхнули, когда он присел передо мной на корточки и задрал мою ночную рубашку, давая ему ясно видеть мои трусики. Это была уязвимая позиция, но, несмотря на нервы, проходящие через меня, мой страх был только отдаленным голосом в глубине моего сознания, где я похоронила свои самые болезненные воспоминания.
Пальцы Нино были нежными и клиническими, когда он ощупывал мою рану.
— Все еще болит?
Я покачала головой, пораженная легким покалыванием, вызванным его прикосновением. Я надеялась, что Нино не понимает, как мое тело реагирует на него.
Он был очень осторожен, когда снимал швы, так что это только немного жалило. Когда Нино снял последний шов, его глаза остановились на маленьком шраме, и он провел по нему большим пальцем.
