— Матвей с твоей матерью стали нам угрожать. Они говорили… такие вещи говорили… а Паша в больнице, избитый… тогда врачи не давали гарантий даже что он выживет. Мама ходить не может, тоже в больнице. А они требовали отказаться от наследства, ни на что не претендовать. Иначе… — всхлипывает. — Испугалась я. Знала, они выполнят свои угрозы. Мы отказались от всего. Коллеги отца по работе выбили нам комнатку, вот так мы тут и живем.
У меня волосы на голове шевелятся. А ведь это мои брат и сестра. Мать знала, в каких они условиях, она сама их к этому привела и продолжала спокойно жить?
Да, она в прошлом тяжело работала, иногда и на двух работах.
Потому как Матвей, сколько его помню всегда сидел дома и смотрел телевизор или совершал набеги на холодильник. Мы не бедствовали, но и огромного достатка у нас никогда не было.
Профессорские огромные апартаменты в центре города и дачу мать давно продала. Купила на эти деньги две квартиры. Одну сначала сдавала, а когда Алена подросла, она там поселилась.
Конечно, квартира записана на сестру. Я прописана у матери, мы с мужем не видели смысла это менять. А с Ромой мы жили в квартире, которая ему досталась от его деда.
Мать тогда сказала, что Алене нужнее, а у меня и так все есть. Заботливый муж, отличное жилье. Мне настолько с детства привили заботу об Алене, внушили, что она всегда на первом месте, что даже в голову не пришло возражать. Я любила сестру всегда. Как и Валю…
Теперь я кажусь себе такой наивной дурой.
Жить в окружении гадюк, и не замечать этого… Они отлично носили свои маски, а я не видела, насколько они пропитаны чужой кровью.
— Не надо нам ни дач, ни квартир, целы остались и хорошо, — старушка продолжает с любовью укачивать Аришку. — Если человек главной целью в жизни ставит деньги, продает за них душу, то нечистый потом плату потребует. Да такую, что мало не покажется, — она говорит без злобы, просто констатирует факт, но мне слова ее кажутся пророческими. — Ты располагайся, Валерия.
Места у нас хватит. Это ж надо, дожила! Дождалась! Внучку смогу нянчить, — по старушечьим щекам текут слезы.
— Тут у соседей дочь подросла, можно у них коляску взять. Я с работы многое могу принести, — Светлана улыбается мне.
— И на стол накрой! Легендарное событие, воссоединение семьи! — поддерживает ее Павел. — Добро пожаловать домой, сестра!
А мне от этих слов так тепло на душе становится. Крохотная комнатушка такой уютной кажется.
