Лер, я и тебе благодарна, ты не оставила меня в такой тяжелый момент, — тянется чтобы обнять меня.
Отталкиваю ее с несвойственной мне силой. Она не удерживается на корточках, падает на пол. А мне мерзко, от мысли, что ее предательские руки ко мне прикоснуться, испачкают еще больше.
— Дикарка, — фыркает. — Еще ударь меня! Давай, Лер, вперед! — вскакивает с пола, упирает руки в бока.
— Руки марать, зачем, — говорю устало.
— Хочешь честно? Я с детства тебя знаю, люблю, но не могу не игнорировать очевидного, — в темно-серых глазах плещется злоба, яркая, сильная.
Раньше никогда такого не видела. Подруга меняется, превращается в незнакомое гадкое существо.
День снятия масок продолжается…
— Не игнорируй. Выскажись, Валюха, облегчи душу, — смотрю на нее, сидя на полу, я готова к новому удару.
— Ты с жиру бесишься, Лер! — выкрикивает слова, пропитанные ядом. — Ты помнишь моего мужа? Он не изменял, но лучше бы изменял, чем бил меня беременную. Сколько я натерпелась, на всю жизнь травма. И твой Ромка, который любой твой каприз исполняет.
— Завидуешь? — парадокс… мне так больно и гадко, что хочется смеяться. Новая стадия, когда слез уже нет… я заливаюсь истерическим смехом.
— Ты совсем уже? Чего ржешь! — а Валька завелась. — Да! Завидую! У тебя дорогущих украшений… — кривит рот в таком оскале, что жутко становится, — Можно магазин открывать. Ромка дарил и дарил… цветы в квартире постоянно свежие… — левый глаз у нее начинает дергаться. — Да о такой жизни только мечтать можно. Ой, а тут идеальный Рома оступился, — слюна изо рта брызжет.
— И все, уже неугоден. Устроила цирк, раздетая с маленьким ребенком по городу бегаешь. Кому и что ты доказываешь? Цени, Лерка. Судьба тебя балует.
— Спасибо, Валь, — поднимаюсь с пола, держась за стену.
— Неужели дошло! Мозги на место подруге вставила! — она по-своему расценивает мои слова. Снова появляется фальшиво-дружеская маска.
— Ты впервые была откровенна со мной. Спасибо, что показала свое истинное лицо, — иду прочь из кухни.
— Ты чего, Лер. Я ж люблю тебя, ты моя подруга.
Я тебе добра желаю. У тебя, что послеродовой психоз? Давай поговорим. Обсудим, — идет за мной следом.
— Не о чем. Я ухожу, — иду в комнату за дочуркой.
— Вечер уже, куда ты попрешься, дура! — хватает меня за руку.
— Думаешь, я не понимаю, что ты меня забалтываешь, тянешь время, чтобы Ромка успел приехать, — пока она в замешательстве открывает и закрывает рот, выдергиваю руку
Действую быстро на автомате. Беру дочь, укладываю в люльку.
