— Я ведь просто люблю тебя …
Она потянула к нему руки.
Ну же, чурбан бесчувственный! Смотри, какая красивая несчастная девочка перед тобой! Утешай! Извиняйся! Заглаживай вину!
Однако вместо этого прилетело жесткое:
— Да когда ты наконец поймешь?! То, что один раз мой член каким-то невменяемым образом попал внутрь тебя — ничего не значит! — прорычал он. — Ни ты, ни твой ребенок мне не нужны.
— Глеб, — на Олиных ресницах дрожали крупные слезы, — ну зачем ты так? Мы с малышом…
— Единственно, что мне надо, это что вы были как можно дальше от меня и моей семьи, — жестко припечатал он, — время, когда я пытался предупредить тебя по-хорошему, уже прошло.
По-хорошему? Да у нее шишка на затылке будет от его «по-хорошему».
— Ты смеешь угрожать беременной женщине?
— Забыла поговорку? Это временно.
— И что ты тогда сделаешь? — Ольга с вызовом посмотрела на него. — Вывезешь в лес? Дашь лопату и заставишь копать самой себе могилу? А может, продашь в рабство?
Она прекрасно знала, что ничего из этого он не сделает.
Потому что слишком воспитанный, правильный. Она потому и положила на него глаз на той вечеринке — потому что показался самым спокойным и адекватным. Добрым!
Только вот не ожидала, что таким жадным окажется. Да еще и на жене дряхлой помешанным.
— Я? О, не-е-ет. Полиция все прекрасно сделает без меня.
Ольга фыркнула:"
"— А давно ли у нас полиция наказывает женщину за то, что мужик трусы на месте удержать не смог? — хлестко ответила она.
Удар достиг цели, и Глеб чуть не зарычал от злости, но сдержался.
— За это нет, а за распространение неприемлемого контента среди несовершеннолетних и клевету — да.
— Не понимаю, о чем ты, — Ольга сложила руки на груди.
— Это, — он ткнул пальцем в фотографии, — статья. Мать той девочки, которой ты это прислала — написала заявление в полицию. Мы с женой тоже.
— Я понятия не имею, что это за фотографии!
— Тем хуже для тебя. Игры кончились, пеняй на себя. Еще раз попадешься на глаза — в довесок к тому, что есть, будет заявление о преследовании.
Заикнешься о деньгах — заявление о вымогательстве.
С этими словами он ушел, а Ольга, едва дыша, стояла у окна и кипела.
Они там чокнулись что ли все? Какая полиция? Какие заявления?
Просто зла не хватало!
Костеря на чем свет стоит и этого крохобора Глеба, и его жену вместе с выпердышами, Ольга схватилась за телефон, чтобы сообщить Катьке о том, что эти идиоты выкинули.
