— А если все-таки пожалею?
— Тогда только… — она изобразила пальцами ножницы.
— Мам!
— Ну, а что? Чик-чик, и готово. Чтобы деточку мою больше обижать не смел.
Мама такая мама.
Я не выдержала и, прикрыв глаза ладонью, рассмеялась. Смех сквозь слезы, но на душе немного легче, и узел, в который стягивались внутренности, ослаб.
Она права. Надо поступать так, как будет лучше мне, а не кому-то другому.
Осталось только разобраться в собственных желаниях и не обмануть саму себя.
Конечно, после разговора с матерью я не побежала к любимому мужу, распахнув объятия.
Нет. Оно так не работает, чтобы раз, и по щелчку забылось, простилось, и все зажили долго и счастливо и как раньше.
Увы. Как раньше уже не будет. Придется подстраиваться к новым реалиям, в которых сердце мое уже не было таким радостным и целым, как прежде. В которых появилась Юляшка со своим приплодом. В которых та самая, роковая единственная ошибка уже совершена, и последствия навсегда останутся с нами.
После разговора с мамой я поняла только одно — чужие советы подходят для чужих. А для себя и правда нужно что-то свое. То, что принесет удовлетворение лично мне и моей раненой душе.
И это не другой мужик, в этом я уже убедилась. Я лучше буду одна, чем не пойми с кем, лишь бы отомстить. Вот если бы появился принц на белом коне, и накрыло бы новой любовью, то да. Ну или хотя бы страсть неземная полыхнула, напрочь снося крышу. А так, просто, чтобы было… На фиг.
Я себя не на помойке нашла, чтобы размениваться на такое.
Потешить свою гордыню эффектным уходом? Но… С хрена ли мне уходить? С хрена ли освобождать свою территорию? С хрена ли отказываться от того, что я сама строила? Чтобы гордо страдать в одиночестве? Чтобы потом, когда стану старая и дряхлая, авторитетно утверждать, что я прям баба-кремень, которая познала жизнь? Всех разогнала, выжила и вообще настолько сурова, что сама себе в зеркало не улыбаюсь?
Пфф, такое себе…
Я улыбаться люблю.
И жить люблю.
Оставалось ответить на один единственный вопрос.
Готова ли я отказаться от Глеба? Забыть годы, проведенные вместе. Между прочим, весьма неплохие годы. Да, где-то было сложно, где-то хотелось прибить его, но в целом-то было здорово.
Наши чувства уже давно вышли за рамки подростковых страстей. Когда чуть что — вспышка, взрыв, развод и девичья фамилия. Когда максимализм плещется через край, и хочется либо все, либо ничего.
