Во-вторых, какая четверть? Ты забыла о том, что у него есть другие дети. И максимум, на что ты сможешь рассчитывать — это десять процентов от ежемесячного дохода Прохорова.
— Да с какого это перепуга?! — вызверилась она.
— С такого, что я уже подала на алименты. Все-таки трое детей, четвертый на подходе, сама понимаешь, каждая копеечка в семью.
Ольга кипела. Казалось, что сейчас она вскочит и начнет расшвыривать мебель по сторонам, настолько от нее фонило злостью и гневом."
"Насрать. У меня своей злости предостаточно.
Только она не такая шальная и беспонтовая, как у нее, а холодная и безжалостная, основанная на цифрах, знании законов и осознании собственных возможностей.
— Я этого так не оставлю, — прошипела она и, схватив сумочку, бросилась на выход.
Я проводила ее взглядом, потом уткнулась лицом в ладони и замерла. Роль бесстрастной расчётливой стервы отыграть удалось, но на этом все. Силы кончились.
Я чувствовала себя выжатой как лимон и глубоко несчастной.
Такое чувство, будто меня разом обесточили, хотелось просто лечь и лежать.
Вдобавок начала трещать голова.
Вот оно мне надо все это? Нервы, ревность, обиды, от которых сердце заходится?
Мне не восемнадцать, чтобы всем назло скакать беспечной козочкой. Я взрослая, беременная, и все эти страсти-мордасти мне на хрен не сдались. Я хочу просто спокойно жить, спокойно приходить домой и чувствовать себя там в безопасности. Хочу засыпать нормально, а не таращиться часами в темноту и думать о том, что причиняет боль.
Хочу, чтобы дети видели нормальную мать, а не бледную кикимору с синяками под глазами.
Может, ну его на фиг? Брак этот, внезапно треснувший, мужа этого, слабого на передок? Развестись, и дело с концом. А он пусть занимается чем угодно: Олей, херолей, производством внебрачных отпрысков. Просто отстраниться от всего этого и забыть?
Но как забудешь, когда человек давно пророс под кожу и большую часть жизни был рядом? Замкнутый круг какой-то.
Хотелось домой, но я все-таки заставила себя зайти на работу.
Едва переставляя ватными ногами, дошла до своего кабинета и остановилась на пороге, как вкопанная.
На столе стоял букет.
Розовые розы. Много кремово-розовых роз. Пышных, благоухающих, налитых. Моих любимых.
А внутри записка.
Я тебя люблю
Без подписи, без ни хрена, но я и так знала, что это от мужа. Только он знал мой любимый сорт и безошибочно находил те самые цветы, от которых у меня всегда теплело на душе.
Даже сейчас и то отозвалось.
