Мужики любят за свои косяки откупаться. Но сейчас-то на что рассчитываешь? Я все знаю, делиться ничем не собираюсь.
— Мой ребенок ничем не хуже твоих и имеет права на дома, квартиры. На все, что есть у Глеба!
Сильная заявка, но увы…
— О каких домах речь, милая? О каких квартирах? Я не понимаю.
— Ты меня за дуру-то не держи. Я прекрасно знаю, что у вас куча недвижимости, и машины, и бизнес.
— Не у нас. А у меня и у детей. А у Глеба нет ничего. Ни квартир, о которых ты так грезишь, ни машин. Даже бизнеса — и того нет.
Он работает на меня по договору найма. При разводе у него будет пакет с трусами и три удочки, — глядя на ее перекошенную от гнева, полубезумную физиономию, я на всякий случай добавила, — и если с ним вдруг что-то случится, то наследство — тот же пакет с трусами, и те же три удочки.
Кажется, до нее начало доходить. Потому что она сначала побелела, потом позеленела, а потом снова покрылась пунцовыми пятнами:
— Ты воровка!
— Надо же… какая ирония. Я, конечно, все понимаю: бизнес-план составила, частично даже в жизнь воплотила, а тут такой облом.
Но поумерь аппетиты.
— Я пойду в суд! И докажу там, что ты его вынудила… обманом забрала… Думаешь, я не смогу доказать, что ты собралась обобрать моего ребенка? Еще как докажу! В налоговую пойду. В прокуратуру! В прессу!
Эх, и намучаемся мы еще с ней.
Аж челюсти свело от радужных перспектив, которые все четче прорисовывались на нашем небосклоне.
— Ты не имела право себе все забирать!
— Еще как имела. Что бы ты там себе ни придумала, но я работала и работаю наравне с мужем.
Все, что у нас есть — мы достигли вместе. И оно перейдет нашим детям. Что будет у твоего — меня не волнует вообще. Ты его мать — ты и думай об этом. Как там про заек и полянку говорят? Вот и вперед. Сама захотела, сама решила, сама и расхлебывай.
— Я имею право, как мать его ребенка…
— Ни фига ты не имеешь. Ни-фи-га. Любые поползновения в сторону моей семьи я буду жестко пресекать.
— А я буду жаловаться!
— Жалуйся.
Чувствую, доставит она нам еще проблем.
Ох и доставит…
Да и как иначе. Я же посмела сломать идеальную картинку, которую она так старательно себе выдумывала!
— А еще я подам на алименты.
— Подавай. Только не жди, что Глеб побежит признавать ребенка после того, как тот родится.
— По суду докажу! И тогда четверть всего, что у него есть, перейдет нам.
— Вам, милая, перейдут от хрена уши. Во-первых, алименты распространяются исключительно на текущий доход, а не на то, что было заработано раньше.
