Я надеюсь, тебе хватило мозга сделать тесты и убедиться в том, что он твой? Да?
Он кивнул, а у меня снова екнуло. Какая-то часть меня до сих пор надеялась, что сейчас выскочит чудило и завопит: Шутка! Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!
Увы, чуда не случилось, шутка не удалась.
— Ну тогда алименты тебе придется платить в любом случае. Не так много, как твоя цаца планировала, потому что я тоже на них подам, — я не знаю, как мне хватало сил говорить ровным голосом. Внутри все просто в хлам, — так и быть, можешь снять им квартиру.
Без изысков. На другом конце города. Я лично это проверю, чтобы у тебя не было соблазна замахнуться на какой-нибудь элитный пентхауз. Когда закончит школу — поможешь поступить, если эта помощь будет требоваться. А на восемнадцать лет можешь обеспечить его базовым жильем. Ребенка! Не его мамашу!
Хрен этой белобрысой суке, а не сладкая жизнь!
Глеб был виновен, по всем фронтам, и я понятия не имела, смогу ли его простить за то, что он не только изменил, но вдобавок оказался настолько дремучим дураком, что из-за его тупости у меня теперь дыра в сердце.
Но от Ольги меня рвало еще больше. Дрянь малолетняя ведь только ради денег влезла! И плевать ей с высокой колокольни на то, что семья на грани развала. Главное же, чтобы на карту регулярно капало и вкусно кушалось за чужой счет, ради этого можно и на чужого мужа залезть, и никому не нужного ребенка заделать. Главное — денежки, а как, каким местом и ценой каких жертв, совершенно не важно.
Я зажмурилась, пытаясь собрать себя воедино, найти какой-то островок спокойствия внутри себя.
А в голове стих детский на повторе: Тише, Танечка, не плачь…
— Что мне сделать, чтобы ты простила?
Да откуда я знаю? Почему я вообще должна это знать? Можно подумать, я к такому повороту заранее готовилась и прорабатывала варианты!
— Улыбаться, когда я заведу себе любовника, — просипела, продолжая жмуриться.
— Таня!
— Никаких «Таня». Тебе захотелось тряхнуть стариной и показать мастер-класс этой пучеглазой мерзавке.
Что ж, теперь я тоже имею право на личного инструктора.
— Прекрати!"
"— Не нравится? — я открыла глаза и посмотрела на его бледную, напряженную физиономию. — Может, еще выдашь этот перл про то, что мужикам надо, что у них потребности. А женщина — это хранительница очага, которая всю жизнь на своего Васю должна молиться и по сторонам не смотреть? Если так, то у меня для тебя плохие новости, милый. В полигамном виде полигамны и самцы, и самки.
