И никаких там чувств отеческих, восторга и прочей дури, на которую рассчитывают предприимчивые девочки, нет и в помине. Да что тут говорить, некоторым и те, что в браке рождены, могут стать ненужными, не говоря уж про нагуляша, способного в разы усложнить размеренную жизнь.
Такова некрасивая правда жизни — дети бывают ненужными. Причем по вине взрослых. Например, по вине вот таких Оль, рассчитывающих на преференции. Или по вине мужчин, желающих развлечься, но не желающих думать о возможных последствиях. Увы.
И нет, я не прониклась. У этого ребенка есть хитросделанная мать, которая все это устроила ради наживы. Вот пусть она о нем и думает. Я буду думать исключительно о своих детях.
— Просил — не просил, это уже другая история, Глеб. Он есть. Я не знаю, какое у тебя в дальнейшем будет отношение к этому ребенку, но запомни одну вещь. Для меня он всегда будет свидетельством измены и предательства. Я не желаю ему зла, но никогда не заикайся о том, чтобы привести его к нам домой. Никогда не пытайся познакомить его с МОИМИ детьми.
Если планируешь принимать участие в его жизни — будь добр, избавь меня от сопливых подробностей типа первых зубов, шагов и прочего. Мне все равно. И нет, мне не стыдно. Я не всепрощающая овца, которая будет принимать нагулянных детей своего мужа. Пока еще мужа.
— Тань…
Я требовательно вскинула руку:
— У тебя был шанс говорить, но ты предпочел молчать. Теперь моя очередь. Дослушай, пожалуйста. Я понятия не имею, как сложится наша с тобой дальнейшая жизнь.
Будет развод, не будет. Сам понимаешь, я пока в шоке и не могу трезво мыслить. Но сразу предупреждаю, я не дам тебе покупать машины, квартиры и прочие блага для твоей второй семьи. Мне плевать, кто и чего там хочет и в чем нуждается. Мы подпишем с тобой все необходимые юридические документы, чтобы эта бл…благороднейшая девушка не имела возможности присосаться к нам.
— Все подпишем, — он кивнул.
— Не думай, что я пытаюсь защитить тебя от поползновений этой жадной мадам. Я это делаю исключительно ради своих детей и себя.
— Я понимаю, Тань. Ты все верно делаешь. Это я дурак, растерялся, начал какую-то дичь творить вместо того, чтобы… — Глеб удрученно махнул рукой
Надо же, сколько покаяния. Прямо куда деваться, святой человек!
— Надо было, — согласилась я, — но ты этого не сделал. Струсил.
— Струсил, каюсь. Надо было сразу посылать со всеми ее финансовыми претензиями.
— Ну ты же не совсем сволочь, Прохоров? Ребенка наделал — отвечай.
