Причем утром наверняка сделала тест на овуляцию, чтобы быть уверенной в том, что идет во всеоружии. А дальше дело техники. Разыграть образ томный и загадочный, найти дурака, который на это обратит внимание. Выбор пал на тебя. Блин, я даже не удивлюсь, если она подсыпала что-нибудь, чтобы ты башкой своей бестолковой думать перестал! Может, сама, а может, подруга помогла. Подруга как, кстати? Тоже соска молодая, которая пришла на смену опостылевшей жене?
— Они год назад поженились, — нехотя согласился Глеб.
Супер! Просто коллективный подряд хитросделанных щук. Откуда их столько берется-то? Мне кто-нибудь может объяснить?
И ведь не нужны им какие-нибудь простые хорошие мужики — с руками, головой, открытым сердцем. И парни своего возраста не нужны — с них же взять нечего, их растить надо, время тратить, силы. Им готового подавай. Состоявшегося. Чтобы показала ему сисечку красивую, а он денежку взамен.
И пофиг им, что за каждым вторым успешным мужиком жена стоит. Та самая, которая, по их мнению, глубоко устарела и ничего кроме жалости не заслуживает.
Которая с ним пуд соли уже съела. По общагам шарилась, макароны пустые варила, поддерживала, когда он еще был обычным и не интересным для таких вот принцессок. Пахала наравне с ним, чтобы подняться.
Не, это все фигня. Это все не считается. Им же нужнее. Они же лялечки, выросшие на сказках о прекрасных принцах. В которых эти самые принцы ни хрена не делают, а только и ждут, когда же появится та самая бедняжечка, которую они будут золотом и бриллиантами одаривать.
Главное вовремя подсуетиться, тушку свою подложить, залететь, и тогда точно сладкая жизнь начнется. Мужик если сильно на крючок попадется, то прежнюю семью пошлет на все четыре стороны, разведется и женится на своей прекрасной нимфе. И будет она жить в шоколаде.
Или, как Прохоров, не разведется — но будет всеми силами откупаться. При таком раскладе шоколада меньше, зато свободы больше. Что тоже неплохо.
Он молчал, я продолжала кипеть дальше.
— И не прогадала ведь, звездища! Другой бы на твоем месте шею бы ей свернул, да где-нибудь в лесу закопал, а тебе воспитание не позволяет. Ты ж, мать твою, джентльмен.
Вот никогда бы не подумала, что однажды пожалею, что муж мой — адекватный, спокойный мужик, без тяги к рукоприкладству и кровавым разборкам.
— Что я, по-твоему, должен был сделать, Тань? Что? Я дурел от одной мысли, что ты обо всем узнаешь и уйдешь! Поэтому и творил всякую дичь.
