Она будет приходить на работу, звонко цокая каблуками, что-то набирать на компьютере, а в обеденный перерыв ублажать своего любовника, который рано или поздно уйдет от своей дряхлеющей жены и опостылевшего выводка.
А теперь ее волокли, не позволяя ни притормозить, ни сделать шага в сторону. Одета она была, как последняя бомжиха — в домашнем свитере и растянутых джинсах. На голове вообще хрен знает что! Не накрашенная!
Это было унизительно!
Она вырывалась, шипела под нос ругательства и угрозы, но охранник даже не слушал.
У него был приказ от Прохорова вышвырнуть ее на улицу, и он его выполнил. Вышвырнул. Напоследок холодно добавил:
— Чтобы ноги твоей тут больше не было!
— Тварь! — взвизгнула она, готовая рвануть обратно. — Я пожалуюсь, слышишь? Пожалуюсь, и тебя уволят! Будешь остаток своих дней тележки по парковке возить.
— Да-да, — без единой эмоции согласился охранник и вернулся обратно в здание.
— Урод! — завопила она вслед ему, но блестящие начищенные двери уже захлопнулись, и гневные вопли улетели в пустоту.
— Все уроды!
— Ольга! — рявкнуло где-то позади.
Обернувшись, она увидела хмурого отца и мать, испуганно льнувшую к его плечу:
— Вась, не надо…
Надо же… сидела там как овца, глазами хлопала, вместо того чтобы попытаться отстоять достойные условия для дочери, а теперь «Вась, не на-а-адо». Отец хоть делал вид, что пытался. Хотя тоже толку ноль. Как только Прохоровы начали в уши лить всякую хрень, так и растекся. Сдался сразу, отступил.
Что за родители-то такие? Будь они нормальными, то защищали бы ее до самого конца, несмотря ни на что. А эти блин… моралисты деревенские.
Тьфу. Зла не хватало.
Она направилась к ним. Подошла почти вплотную и отвесила глубокий поклон, мазнув кончиками пальцев по ботинкам:
— Спасибо, дорогие. За помощь, поддержку и защиту. Что бы я без вас делала.
У матери в глазах блеснули слезы, но сейчас Ольге было не до чьих-то обид. У нее самой внутри не пойми что творилось, сердце кровью обливалось от того унижения, что она сегодня испытала.
Везде провал! Везде! По всем фронтам.
Весь ее прекрасный план вылетел в трубу.
Почему у остальных получается? Почему Ирма своего женатика развела и теперь ни в чем не нуждается? Почему сотням других девушек удается удачно пристроиться к богатому мужику и жить в свое удовольствие? Почему только она, убогая, ничего кроме обвисших титек и вопящего младенца не получила.
