Я этого никогда не могла понять, никогда и не пойму. Поэтому оставалось только стиснуть зубы и достойно завершить эту непростую битву.
Родителям Ольги явно не терпелось уйти. Даже невооруженным взглядом было заметно, как всего за несколько минут они осунулись, как посерела мать, как опустились плечи у отца. Если сначала взгляд Василия полыхал праведным отцовским гневом и яростью, то теперь он старательно смотрел куда угодно, но только не на нас.
Стыдно. И нам, и им. Всем. Кроме Оленьки.
Вот у этой проблем со стыдом и совестью точно не было.
Она все еще продолжала качать права. Верезжала, что им нельзя уходить, что нормальные родители должны отстаивать честь дочери, чего бы это им не стоило. Увы, понять, что честью там и не пахло, она была не в состоянии.
Не добившись от них продолжения разборок, Ольга снова перекинулась на нас.
— Мошенники! Я этого так просто не оставлю! Я по судам пойду!
— Иди уже, болезная, иди, — устало отмахнулась я.
— Вы думаете, у меня связей нет?! Еще как есть! Я найду на вас управу.
— Ищи. Только дверь не забудь за собой закрыть, — я взглядом указала на выход, — посторонним здесь не место.
Поняв, что все, что могла, уже профукала, и терять ей больше нечего, она окончательно растеряла все тормоза.
— Ты мне должна, — ткнула в мою сторону пальцем, — раз не даешь своему мужику лишней копейки потратить, то сама и расхлебывай. У меня из-за него все пузо в растяжках, десять лишних килограмм и титьки отвисли. Так что давай, раскошеливайся. Мне восстанавливаться надо!
Вот тварина беспринципная.
Ладно.
Я взяла со стула сумочку, достала из нее кошелек, а из кошелька купюру в пять тысяч. Подошла к пышущей Ольге и хлопком вложила деньги в ее протянутую ладонь.
— Держи. Ни в чем себе не отказывай.
— Издеваешься? Пять тысяч?! Думаешь откупиться от меня этими копейками? Мое тело и гордость стоят гораздо дороже!
— Этого вполне хватит для того, чтобы заклеить рот скотчем. Похудеешь, растяжки замажешь тональником, купишь себе утягивающие труселя, заправишь в них титьки и будешь красоткой.
Грубо?
Да и пофиг.
Ольгу затрясло:
— Он все равно от тебя уйдет, не ко мне, так к кому-то другому, — прошипела она. — Наверняка после нашего секс-марафона он распробовал, каково это, совокупляться с молодой да сочной, а не с дряблой курицей. И сейчас поддерживает тебя, только чтобы бабки не потерять, а сам как голодный волк рыщет по сторонам в поисках приключений. Так что жди… сука старая… готовься.
