Глава 39
Анна
— Мы называем это часом равновесия, хотя чем ближе к зиме, тем меньше он похож на час. Сейчас это лишь семь минут. Смотри.
Иос указывает на солнечные часы на земле.
— Когда эта линия тени пересечет белый камень, час равновесия закончится. Сегодня самый короткий час за весь год, и сегодня мы благодарим пустыню за то, что она дает нам.
Голос Иоса звучит спокойно и размеренно. Он берет в руки белый камень и передвигает его чуть ближе к черной стрелке, созданной тенью, что отбрасывает стрелка часов.
— И сегодня ровно месяц, как ты здесь.
— Правда? — спрашиваю я. — Кажется, я даже не заметила, как он прошел.
— Это был хороший месяц, — говорит Иос, — впервые за много лет я почувствовал себя кому-то по-настоящему нужным. Не то, чтобы я нуждался в этом, но я все же благодарен судьбе за это время.
Я с улыбкой смотрю на него. За прошедшие дния я уже успела немного узнать человека, который меня приютил. Я видела, как он смотрит на меня, видела, как приятно ему находиться в моем обществе, видела, как загораются его глаза всякий раз, когда я обращаюсь к нему, чтобы о чем-нибудь спросить.
Я чувствую, что этот отшельник отчаянно нуждается в людях, хоть в ком-нибудь рядом с собой, но он никогда не признается в этом, кажется, даже самому себе.
Дальше мы стоим молча, наблюдая за тем, как стрелка солнечных часов медленно движется по земле, приближаясь к белому камню.
Едва она пересекает камень, я чувствую порыв холодного ветра.
Солнце начинает быстро тускнеть, пока не скрывается за горизонтом.
— Пойдем, не будем пугать ящериц, теперь их время для охоты, — говорит Иос, надевая мне на плечи теплую накидку.
— А можно мне посмотреть на них?
— Вряд ли ты что-то разглядишь в темноте. — пожимает плечами Иос, — да и они довольно пугливы и не доверяют людям, надо сказать, совершенно справедливо. Они очень лакомая добыча для охотников, поэтому крайне осторожны.
Я слушаю Иоса вполуха и закрываю глаза, чувствуя, как ночной холод уже начинает подмораживать нос и уши.
Нити тепла, распространяющиеся по всему моему телу, за последние недели стали намного крепче, разрослись и начали выходить дальше, за его пределы. Вечерами, лежа в кровати и прислушиваясь к звукам ночной пустыни, я распространяла эти нити так далеко, как хватало сил, и с каждым днем мне удавалось распространить их все дальше и дальше.
