От этого простого, казалось бы, движения, голову начинает сдавливать сильнейшая боль, волнами расходящаяся от затылка. Поднимаю руку и пытаюсь потрогать голову, но тут же отдергиваю пальцы, поняв, что на голове у меня серьезная рана.
Тут воспоминания об охотниках на собачьей упряжке, о зеленоглазом Иосе, который рассказывал мне о своей жене и об имени, которое было последним, что я произнесла перед тем, как потерять сознание, плавно, одно за другим, постепенно всплывают в голове.
Я помню и пустыню, и адскую боль, и песню Иоса, что он пел, будучи уверенным, что я с минуты на минуту умру.
— Тайдел, — шепчу я непослушными губами. Втт что за имя я сказала тогда.
Я опускаю глаза вниз и вижу камень, висящий на кожаном шнурке. Небесно голубой камушек, тускло отражает свет и я чувствую, как один взгляд на него, пусть и немного, но успокаивает пульсирующую в голове боль.
Я заменил цепь на кожу, — вдруг слышу я мягкий голос и вздрагиваю. Похоже я так сильно сосредоточилась на том, чего помню и чего не помню, что даже не заметила, как Иос вошел в комнату.
— Не пугайся, — говорит Иос с улыбкой. — Я принес тебе ягод. Только что собрал, свежий урожай. В столице за такую диковину богачи отдали бы целое состояние. Но ягода быстро портится, так что им приходится довольствоваться сушеными плодами. Только побывав здесь, в горах, можно узнать настоящий вкус горных ягод.
— Спасибо, — говорю я, принимая из его рук чашку, наполненную темными ягодами.
— Ну же, смелее, мне интересно, что ты скажешь, — говорит он нетерпеливо, и садится на небольшой стул, свитый из тонких прутьев, стул скрипит под его явно немалым весом, но похоже, даже не собирается ломаться.
—таких горных ягод ты за тысячу километров не попробуешь, сколько ни ищи.
Я даже не замечаю, как мгновенно съедаю одну ягоду за другой, слушая тихий и глубокий голос Иоса. Он рассказывает что-то о том, как тяжело вырастить эти ягоды здесь, где почти нет воды и с какими трудностями он сталкивается.
— Твои труды явно стоят того, — говорю я, чувствуя, что каждая из съеденных мною сочных ягод словно бы наполняет меня силами, которых, еще минуту назад, казалось не осталось совсем. — Я, кажется, не ела в жизни ничего слаще.
В голове возникают воспоминания о похожем вкусе, но я не могу вспомнить когда и где я могла есть что-то подобное.
Он улыбается, явно польщенный моей похвалой и забирает из моих рук опустевшую глиняную чашку с неровными краями.
