— Я рад, что тебе наконец-то стало лучше, — говорит он, осматривая мою голову. — Рана уже совсем затянулась, скоро ты будешь совсем как новенькая. Но вставать тебе пока не стоит, боюсь, ты еще слишком слаба.
Я и без его слов это понимаю. Едва я пытаюсь встать на ноги, голова тут же начинает кружиться и я без сил валюсь на подушку, наблюдая за тем, как весь мир вокруг меня кружится, словно бешеная карусель.
— Сколько я так уже лежу? — спрашиваю я.
— Две недели.
— Две недели я лежала здесь?!
— Ты приходила в сознанье лишь на краткие минуты и снова погружалась в забытье.
Я бы сказал, что ты идешь на поправку удивительно быстро.
— Две недели, не могу поверить!
От его слов меня почему-то начинает бить тревожная дрожь. Я напрягаю память, пытаясь вспомнить что-то, что-то очень важное. Но оно ускользает от меня. Мне кажется, что вот вот и я ухвачу мысль за торчащий хвост, но нет, это всего лишь иллюзия и в следующее мгновение призрак воспоминания исчезает без следа.
— Я не могу ничего вспомнить, — говорю я с досадой.
— Вся моя память, словно взволнованный пчелиный улей. Воспоминания летают туда сюда, и я не в силах поймать ни одного.
— Тебе это и не нужно, — мягко говорит Иос, — все, что ты должна делать сейчас — это отдыхать и набираться сил. Тебе не о чем волноваться. Ты в полной безопасности. Вот, это должно немного смягчить твою боль.
Он кладет мне на лоб холодную влажную тряпицу, отчего боль в голове и вправду становится значительно слабее, она перестает яростно пульсировать, оставаясь где-то в глубине, почти никак не напоминая о себе.
— И все две недели ты заботился обо мне? — спрашиваю я, чувствуя, что сейчас в шаге от того, чтобы расплакаться от чувства благодарности к этому человеку."
"— Ну, что же мне было еще делатЬ? — с улыбкой спрашивает он, — я ужасно рад, что мне не пришлось тебя хоронить, как я изначально планировал. То, что ты выжила — настоящее чудо.
— Чудо, — повторяю я, словно эхо и прикрываю глаза. — Чудо, что ты встретился на моем пути.
Когда я закрываю глаза, я начинаю ярче ощущать золотые нити, расходящиеся по всему моему телу от живота.
Я не знаю, что это такое, но чувствую, что благодаря этому я еще жива.
Чудо.
Я слышу мягкие шаги Иоса, который собирается выйти из комнаты, оставив меня отдыхать наедине.
— Иос, — говорю я, открывая глаза и глядя на этого мужчину с благодарностью.
Он уже нагибается, чтобы выходя наружу не удариться о низкую притолоку и бросает взгляд своих необычных зеленых глаз на меня.
