Я решаю, а ты делаешь. Или, быть может, ты хочешь, чтобы нас уничтожили? Если наследником сделают любого из отпрысков любого другого князя, нам конец. Они завидуют нам, хотят занять наше место, и всегда ненавидели нас за то, что император выделял меня среди всех, чаще других.
— Поэтому нужно устраивать гарем и втягивать меня в свои развратные игры? — Спрашивает Анна с такой яростью, которой я в ней никогда не видел."
"Я перевожу взгляд с Анны на Виктора, который стоит поодаль и опустив голову тихо молится.
Его обожженная кожа на голове неприятно блестит в свете церемониальных огней перед алтарем.
— Виктор, — говорю я ему, — поговори с Анной, видит бог, я сделал все, что мог. Объясни ей, что сблизиться с Софией и другими девушками ей придется. Объясни, что этого хочет бог.
Виктор поднимает голову и смотрит мне в глаза. Его веки, лишенные ресниц, дрожат, а брови были бы нахмурены, если бы на месте бровей у жреца не было бы шрамов от ожогов.
— Да, мой князь, я поговорю с Анной.
— Вот и хорошо, — бросаю я, выходя из молельной комнаты, снова оставляя Виктора и Анну наедине.
София тихо идет рядом со мной, опустив свою хорошенькую головку.
— Не обижайся на нее, милая моя, — говорю я Софии, — она полюбит тебя, она поймет, на какую жертву ты идешь ради нас. У нее мягкая и добрая душа, но сейчас в ней говорит ревность и ярость.
— Я не знаю, как мне быть с ней, мне кажется она всегда будет меня ненавидеть, — лепечет София, и облизывает свои потрескавшиеся пухлые губки.
— Доверься моему слову, — говорю я, напуская на себя суровый вид, чтобы немного взбодрить девочку, — или ты считаешь, что моего слова недостаточно, чтобы моя жена сделала все, что нужно?
— Нет, нет, что вы, князь, — со страхом говорит софия и прикрывает рот ладошкой, как будто сама боится того, что нечаянно может сказать.
Я вхожу в столовую вместе с Софией.
На столе меня уже ждет завтрак.
При виде сочащегося мясным соком стейка, от которого еще идет пар, рот наполняется слюной.
Я разрезаю сочащееся мясо и отправляю ароматный кусок в рот, чувствуя невероятное наслаждение и даже на мгновение прикрываю глаза от удовольствия.
Да, это именно то, что мне сейчас нужно. Ночь, наполненная страстью, пробуждение от ласк Софии и сочное мясо на завтрак. Если бы только не этот неприятный разговор с непокорной Анной, ночь и утро можно было бы считать идеальными. Ну ничего, Виктор поговорит с ней. Он сделает все, чтобы убедить ее быть более смиренной.
