Вся территория фермы теперь была для меня как на ладони, даже если я лежала в своей постели закрыв глаза. Музыка, что издавали эти сверкающие золотые нити, становилась с каждым днем мне все понятнее и теперь, мне начинало казаться, что я могу не только понимать ее, но и отчасти управлять ее движением, как тогда, в тот вечер, когда я нашла умирающую ящерицу.
Я знала, что Иос подозревает о чем-то, знала, что он обращал внимание на то, как я могла внезапно закрыть глаза и начать вглядываться внутрь себя, но ничего не говорил, предпочитая, видимо, предоставить мне самой решать, рассказывать ему или нет, о том, что у меня есть такой дар.
А я не говорила, потому что боялась открыться ему. Каждую ночь мне снились драконы, снились незнакомые люди, имен которых я не могла вспомнить, снились дворцы и замки и словно бы я была частью этого мира. Каждую ночь, моя память пыталась восстановить осколки того, что когда-то я знала, но стоило мне проснутьсЯ, я забывала почти все, кроме того, что я как-то связана с драконами.
А Иос, судя по всему, драконов сильно недолюбливал, и сколько бы я ни просила рассказать мне, почему, он только отмахивался и переводил тему. Что если я как-то с ними была связана в прошлой жизни? Что если мой дар как-то связан с драконами и если Иос узнает, он выгонит меня?
Мысль была странной и даже абсурдной. Учитывая то добро, что Иос уже сделал для меня, было сложно представить себе, что он способен совершить такой поступок. Но страх все равно не оставлял меня. Так что я предпочитала молчать, пока он не спросит напрямую.
В первые дни таскать ведра с водой было для меня настоящим испытанием и Иос только разводил руками и качал головой, глядя на мое упорство.
— Тебе вовсе не обязательно мне помогать здесь, — говорил он, — ты все еще больна, тебе нужно отдыхать.
— Если я буду постоянно отдыхать, я превращусь в овощ, и тебе придется поливать еще и меня, — с улыбкой говорила я, перетаскивая тяжеленное ведро и не обращая внимания на боль в спине и в руках.
И хоть мне было тяжело, я понимала, что это хорошая боль.
Но шло время и с каждым прошедшим днем, тело мое крепло, чему я была очень рада.
Привычно, как каждое утро, поливая колючие кусты пустынных ягод, я вдруг замечаю что-то новое внутренним взором.
Где-то на краю фермы, за скалами, возле которых Иос хотел похоронить меня в первый день, я вижу нечто странное — ярко светящуюся фигуру, в которой спустя мгновение, безошибочно признаю фигуру человека.
