Первое время, пока она шла на поправку, мне казалось, что как только она выздоровеет, она сразу же убежит в пустыню и забудет про меня.
Но к моему удивлению, проходила неделя за неделей, а она все так же каждый день приходила ко мне по утрам и будила меня, требуя угощения. Я уже так к этому привыкла, что мне казалось все это само собой разумеющимся — огненная ящерица не боится человека. Это само по себе уже событие. Теперь же, спустя месяц она совсем привыкла к моей компании и если отходила от меня, то только чтобы поспать, закопавшись в остывающий песок на ночь, или чтобы поохотиться.
Конечно, я была рада этому.
Я смотрю, как она выныривает из песка, держа в зубах какую-то живность.
— Что ты там поймала?
Она подходит ближе и кладет передо мной пустынную мышь. Демонстрирует, хвастается и я могу поклясться, что гордо улыбается.
— Вот умница, — говорю я, — можешь съесть сама, я сегодня не горю желанием есть мышей.
Она, едва дослушав меня, тут же обдает несчастного грызуна мощной струей пламени и через мгновение полностью проглатывает целиком не жуя.
Я только качаю головой. До сих пор не могу привыкнуть к такому ее способу приема пищи. Пламя она научилась снова извергать не так давно, и теперь, не упускала ни одного шанса воспользоваться своим вернувшимся умением.
Иос теперь смирился с моим стремлением к самостоятельности, и уже отпускал меня гулять одну в окрестностях его жилища. Сперва он ни в какую не соглашался принять мою помощь по хозяйству, но в конце концов сдался и я стала каждое утро поливать растения, чтобы хоть как-то отплатить ему за то добро, которое он мне сделал.
Ящерка всегда сопровождала меня, чему я, признаться, была очень рада. Иос почти всегда отсутствовал, приходя домой лишь под вечер, и целые дни напролет я была предоставлена самой себе.
Я смотрю, как яркий солнечный свет играет на переливающейся чешуе ящерки и не могу не улыбаться. Подумать только, а ведь чуть больше месяца назад она была, можно сказать, мертва. Но я каким-то образом воскресила ее.
Или не я, а та сила, что живет во мне.
Вместе с тем, как выздоравливала я сама, постепенно забывая о той ране, что была у меня на голове, во мне прибавлялось сил.
И что мне казалось еще важнее — с каждым днем росло мое умение раскидывать сеть внутреннего зрения."
"Теперь, спустя время, я могла раскидывать сеть куда дальше, чем ранее. Теперь я практически всегда знала. где находится ящерка, где находится Иос и есть ли в окрестностях непрошенные гости.
