— Я же сказал, чтобы я больше тебя там не видел!
Но она уже отключилась.
Герман выругался и отбросил телефон на пассажирское сиденье.
Своенравная дрянь. Но она позволяла так вести себя с ним как минимум по одной причине — сейчас она крепко держала его на крючке посулами доказательств. Стоит ему только получить желаемое… ей не поздоровится.
Она дожидалась его в гулком фойе, о чём-то непринуждённо болтая с персоналом на ресепшене.
Герман не стал тратить время на приветствия, схватил её под руку и едва ли не потащил к лифтам.
Затолкав в кабинку, нажал кнопку нужного этажа и повернулся к ней:
— Какого чёрта ты ставишь мне условия?
Марина пожирала его глазами, ничуть не испуганная его реакцией на свою выходку:
— Сейчас мы с тобой говорим, как старые-престарые друзья, Ахматов. Внерабочее время. Сейчас я не твоя подчинённая. Я человек, который блюдёт твои интересы и желает тебе только лучшего.
Он не сдержался и хмыкнул.
— Ну надо же. Так вот чем была твоя последняя выходка? Радением за мои интересы?
В умело подведённых тёмными тенями глазах зажглись насмешливые искорки:
— Ты так и не можешь в это поверить, да? Не можешь понять, что мне совершенно неважно, кого ты считаешь самым близким тебе человеком.
Им всегда — всегда! — буду я.
Двери лифта разъехались, и они вышли, но вместо того, чтобы направиться к своим апартаментам, он снова подхватил её под локоть и увлёк в уютный альков, где полукругом стояли банкетки и высилась роскошная кадка с каким-то пышно-зелёным растением.
— В кафе ты не захотела.
Значит, здесь поговорим.
Марина не сопротивлялась, но во всём её виде читалось откровенное разочарование. Она рассчитывала на большее.
— Герман, почему ты меня так жестоко отталкиваешь?
— Ты обещала мне доказательства. Ты мне позвонила. Я приехал. Я даже закрыл глаза на твоё самоуправство. Чего ещё ты, мать твою, хочешь?
— Ты знаешь, чего я хочу, — тихонько мурлыкнула она и дотронулась до его щеки, заставив его отстраниться. — Я хочу вернуть то, что у нас было.
Он медленно выдохнул, пытаясь отыскать в себе силы и терпение как-то пережить этот мучительный разговор.
Всё, о чём он мог сейчас думать, это чёртовы доказательства.
— С чего ты вообще взяла, что мы когда-нибудь будем вместе? — он старался говорить как можно спокойнее. — Мы расстались годы назад.
Марина поморщилась:
— Об этом необязательно напоминать. Но я готова ждать, Герман. Я правда готова. Мне неважно, кого ты зовёшь своей. Ксюшу, с которой у тебя после меня ничего так и не сложилось.
