Он на мгновение прикрыл глаза, борясь с желанием помассировать припухшие от недосыпа веки.
— Вижу, мне таки удалось тебя сегодня порадовать.
— Господи, неужто… — мать откинулась на высокую спинку обитого кремовым велюром стула. — Неужто у меня появится надежда, что вы с отцом наконец-то примиритесь.
— Я б на твоём месте её не питал.
— Поверь мне, он тебя простит.
— Он меня простит? — недобро усмехнулся Герман. — Это что-то новенькое. Он простит меня за то, как отзывался о моей жене?
Последние два слова взрезали что-то со стороны сердца, а внутренний голос вовсю насмехался над ним, очень вовремя напоминая, что и он-то сейчас не самого высокого мнения о своей жене.
Но старые обиды отпустить не так-то просто. Особенно, если это обиды на родных и близких людей.
— А разве он не был прав? Герман, ведь и я сразу тебе говорила, ей нельзя доверять. Это вертихвостка, которой от тебя нужны только деньги! И вот видишь, к чему всё привело? К закономерному итогу!
Абсурд. Мать даже не знала, из-за чего возникла их «ссора».
Как бы то ни было, он не мог удержаться от рефлекторной попытки её защитить.
— Лиля зарабатывает сама.
— Ну да, — хмыкнула мать. — И двухэтажный дом в посёлке своим родителям она сама купила, верно?
— Это был мой им подарок.
— И как? Помог этот подарок наладить родственные отношения? Герман, она зарабатывает гроши. А ты осыпаешь её всем подряд. Тратишь на неё миллионы! И ничего, она не отказывается! Я говорила тебе, она поступит с тобой, как и твоя Ирина. Ты думаешь, женскую любовь можно деньгами купить, а она не покупается! Тело — пожалуйста.
Но и только.
Сама того не зная, мать прошлась по открытой ране — безжалостно и совершено слепо. Но оттого только хуже. Сейчас она с завязанными глазами била в самое яблочко.
— Мне пора, — он с шумом отодвинул стул и подхватил телефон со стола. — С днём рождения. Заеду позже.
— Герман…
— Не нужно. Не вставай. Я отыщу выход.
Хотел бы он с такой же уверенностью заявить и об их ситуации с Лилей."
"Но поездка к Марине, которая гнала его даже сильнее, чем очередной поток злословий от матери, сулила превратить эту ситуацию в откровенно безвыходную.
Глава 19
— Кафе? Нет, — в голосе Марины звучала твёрдость, какую она нечасто позволяла себе в разговоре с ним. — Никаких кафе. Я уже жду тебя.
— Где? — он сел в машину и захлопнул дверцу.
— В твоей московской квартире. Просто… нам лучше бы остаться с глазу на глаз.
— Какого… — его пальцы до боли стиснули телефонный корпус.
