– Ой, ну ты скажешь! Серьезности много! А если это действительно так, – тут мать запнулась, – то я ее уже боюсь, Сашка!
Мать была человеком легким и даже беспечным. Легкомысленным. Например, с получки могла «покупечествовать». Что это значило? Да накупить всяких дорогих вкусностей в кулинарии – пирожных, салатов, запеченного мяса. Могла шикануть и по-другому – купить две пары дорогущих гэдээровских колготок или французские духи – за немыслимые двадцать пять рублей. Или «урвать по случаю» – а тогда все было по случаю – в комиссионке шикарную итальянскую юбку из твида.
Или пару импортных туфель – чуть сношенных, но все равно замечательных.
Он удивлялся:
– Мам! А как мы доживем до аванса?
– Как-нибудь, – отмахивалась мать, – и вообще, не порть мне радость. И счастья не отнимай!
Доживали, правда. Не было денег – пекли блины и жарили картошку. На это всегда хватало. Он думал: а мать-то права. Умеет человек устраивать себе праздник, и правильно! А лишний кусок колбасы – это мы точно переживем.
И уже в десятом классе не чурался работы – перебирал овощи на базе, разгружал вагоны на Курском, потом устроился туда же носильщиком – и это были очень приличные деньги.
Он очень любил мать и очень жалел. Ему казалось, что она так и осталась маленькой девочкой, не понимающей жизни. А это, наверное, ее и спасало. Про короткий роман с его отцом она особенно не распространялась. Он понял одно: ее, мать, отец очень любил. Но жениться не стал – предпочел девицу из номенклатурной семьи. И карьеру свою не провалил.
А вот был ли он счастлив – да кто там знает. Да и какая им с матерью разница?"
"Владу он привел к матери в пятницу, а в субботу решили, что пойдут в дом ее родителей.
– У меня будет пострашнее, – честно сказала она.
С его матерью она тут же нашла общий язык – болтали весь вечер без остановки. Солировала, конечно, болтушка-мать, но и его сдержанная, казалось, любимая тоже не отставала.
На прощание они обнялись, и мать сказала, что она ей очень рада.
Он был совершенно счастлив, глядя на двух своих самых любимых женщин.
Он проводил Владу до дома, и было решено, что они созвонятся – насчет завтрашнего «приема». Было видно, что она здорово нервничает, он ее утешал и обещал, что все будет тип-топ. Ну а если ее родители будут против – это ведь ничего не меняет, правда? Они все равно будут вместе. И нет такой силы, которая сможет их разлучить. Просто нету, и все!
Наивный. Он не знал тогда, что есть эта страшная сила. Есть! И она уже совсем рядом. Близко.
