Ей было с ним интересно. Так интересно, как не было никогда и ни с кем. Говорили они обо всем и часами – о книгах, кино, родных. Делились воспоминаниями о детстве, не боялись открыть друг другу даже детские страхи.
Все лето они не разнимали рук. Все лето они целовались в укромных уголках. Все лето они любили друг друга и не мыслили прожить и дня в разлуке.
Однажды он остался у нее на ночь. И после этого стало только еще жарче, еще крепче, еще сильнее – все то, что происходило с ними тогда, тем самым далеким жарким летом.
А было оно, то лето? Да, было.
У всех свои горести…Саша жил вдвоем с матерью. Отец оставил их давно – сто лет назад, как он сказал.
Втайне от матери Саша мечтал отыскать отца – просто посмотреть на него, так он сказал. Ничего не надо, просто посмотреть в глаза, и все.
В справочной им выдали четыре адреса людей, один из которых мог быть его отцом, они поехали по адресам. Он тогда признался ей, что один бы ни за что не решился.
Им повезло – его отец жил по второму адресу.
Они позвонили в массивную, обитую глянцевой, в пупырышках, кожей дверь, и на пороге появилась красивая женщина с ярко накрашенным ртом, в широком, в цветах, сарафане и уставилась на них.
– Кого? Да, проживает именно здесь. А вы по какому вопросу, собственно?
Он растерялся, а Влада, взяв себя в руки, попыталась объяснить женщине в сарафане цель их визита.
Та нахмурилась, взгляд ее потемнел и не обещал ничего хорошего. В дом она их не пригласила, коротко бросив:
– А я тут при чем? Это его дела и его прошлое.
Я и мой сын тут ни при чем. Хотите – ждите его во дворе. А меня это никак не касается.
Они совсем растерялись и стали быстро спускаться по лестнице.
А она крикнула им вдогонку:
– А вообще – зачем вы приходили? Денег просить, что ли?
Они не ответили и быстро сбежали по лестнице.
На улице, отдышавшись и сев на скамейку, он, очень смущенный, пытался шутить:
– И вот на этом он женился? Из-за этой вот бросил меня и ушел от моей матери? Слушай, я, похоже, совсем ничего не понимаю про эту самую жизнь!
Она утешала его, гладила по руке и умоляла уйти.
А он отказался.
– Теперь нет! Теперь я еще больше хочу на него посмотреть. В глаза, понимаешь?
Она поняла – бесполезно. Спорить с ним бесполезно. И надо закрыть эту тему, вскрыв этот нарыв. Чтобы потом он не думал. Чтоб не терзался. Чтобы навеки отрезать, и все.
И они дождались. Подъехала «Волга», и из машины неспешно вылез высокий грузный мужчина.
