Ведь неизвестно, что больше привлекает женщин…
– Вопрос в том, кого называть повесой, бесшабашным и так далее. Если того, кто только и умеет сунуть язык в рот женщине и назвать это поцелуем… – проговорила она задумчиво и серьезно
Саймон содрогнулся и произнес:
– Вам не следует обсуждать такие вещи!
Дафна пожала плечами:
– Почему же? Я достаточно взрослая. И читаю книги.
– Вы даже не знаете, о чем говорите.
Она снова передернула плечами.
– Я устала напоминать вам: у меня четыре брата. Ну три. Грегори пока не в счет.
– Им следует внушить, чтобы в вашем присутствии держали языки за зубами!
– Как вы строги. В большинстве случаев они даже не замечают моей скромной персоны, когда увлечены своими разговорами… Однако вернемся к началу нашей беседы.
– О чем? – Саймон был готов обсудить с ней любую тему.
– О природе юмора. Я сказала, что у таких людей, как вы, он, как правило, жесток. И знаете почему?
– Понятия не имею.
– Потому что они не умеют смеяться над собой, им всегда нужна жертва их иронии.
– Им или мне? Я уже перестал понимать вас, мисс Бриджертон.
– Вы, ваша светлость, достаточно умны для того, чтобы не следовать по их стопам.
– Даже не знаю, как поступить: поблагодарить вас или придушить?
– Придушить? – Она широко раскрыла глаза, и он сделал усилие, чтобы снова не утонуть в них. – Но за что, помилуйте?
– Я собираюсь придушить вас, – медленно повторил он, – следуя одному главному принципу.
– Каков же этот принцип?
– Главный принцип мужчины.
– И в чем же он заключается? Просветите, пожалуйста.
– Но не услышав ответа, продолжила: – В том, что он прямо противоположен во всем женщине. Да? Начиная с анатомии…
Саймон беспомощно огляделся.
– Где ваш старший брат, черт бы его побрал? Или на худой конец матушка? Вы слишком дерзки. Кто-то из них должен вас остановить.
Дафна с искренним недоумением посмотрела на собеседника."
"– Что с вами, милорд? Вы еще будете иметь удовольствие повидать Энтони. Впрочем, удивляюсь, что его нет до сих пор.
Возможно, отдыхает после лекции, которую прочитал мне вчера поздно вечером.
– О чем же?
– О, пустяки. Всего лишь о ваших грехах и недостатках.
– Ну, насчет недостатков, уверен, он сильно преувеличил.
– А насчет грехов?
– Тоже.
Однако голос его прозвучал уже не так уверенно. За что он и удостоился еще одной улыбки.
– Преувеличил или нет, – сказала Дафна, – но Энтони опасается, что у вас что-то на уме.
– У всех что-то на уме. Если, конечно, он имеется.
