– Но прежде чем мама вернется, хочу поблагодарить вас.
– За что, если не секрет?
– Ваш замысел хорошо действует. По крайней мере в мою пользу.
– Уже? Каким образом?
– Разве вы не заметили, сколько кавалеров пожаловало сегодня ко мне чуть ли не с утра?
Он скрестил руки на груди, насмешливо улыбнулся:
– Я с трудом сосчитал их.
– Такого наплыва никогда не наблюдалось. Мама просто раздулась от гордости! Даже Гумбольдт, наш дворецкий, сиял. Я с рождения не видела улыбки на его лице. Ой, смотрите, у вас намок сюртук! Это от цветов.
Вы их слишком сильно прижимали к себе.
Она непроизвольно приблизилась, прикоснулась к его одежде, желая стряхнуть капли. И тут же отпрянула, поняв, что делает не то, ощутив сквозь ткань жар и силу его тела.
Она залилась румянцем до самой шеи.
Губы Саймона снова растянулись в очаровательно-саркастической улыбке, и он негромко произнес:
– Отдал бы все свое состояние, чтобы разгадать, о чем вы сейчас подумали.
Дафна вспыхнула еще больше и даже раскрыла рот, чтобы дать отпор наглецу, но, к счастью, в этот момент в комнату вплыла леди Бриджертон и воскликнула:
– Прошу простить, что так надолго оставила вас! У этого Крейна лошадь потеряла подкову, и я, конечно, сопроводила его на конюшню и помогла отыскать конюха и этого… как его… кузнеца.
Дафне оставалось только безмерно удивляться, ибо за всю свою жизнь она не помнила, чтобы нога матери переступала порог конюшни.
– Вы исключительно заботливая хозяйка, – сказал Саймон, вновь подхватывая букет и вручая ей.
– Это для вас. Извините, что не отдал раньше.
– Мне? Серьезно?
Что-то трогательно-детское было в ее возгласе, в расширившихся глазах, из чего Дафна сделала запоздалый вывод, что, видимо, многие годы никто не дарил цветов ее матери. Даже покойный супруг.
– Не знаю, что и сказать вам, ваша светлость… – смущенно проговорила Вайолет.
– Просто скажи «спасибо», мама, – посоветовала Дафна, смягчив очередную колкость теплой улыбкой.
– Ох, Дафна, гадкая девчонка! – Вайолет шлепнула ее по руке.
"
"Она сама была похожа в эти минуты на разыгравшуюся девчонку. Дафна не могла припомнить, когда мать выглядела так молодо.
– Спасибо, ваша светлость, – поблагодарила Вайолет. – Этот чудесный букет имеет для меня особое значение, я его не забуду.
Было видно, что Саймон собирался что-то ответить, но потом передумал и почтительно склонил голову.
А Дафна сказала себе: как мало бывает нужно для того, чтобы человек пусть ненадолго, но почувствовал себя счастливым.
