– Я уверен, мисс Бриджертон, – сказал Саймон, – что ваша матушка позволит мне вторично пригласить вас на вальс, когда заиграет музыка. А пока мы, с вашего позволения, пройдемся по залу.
– Вы только что делали это, – заметил Энтони.
Саймон снова проигнорировал его выпад.
– Мы, с вашего позволения, немного пройдемся, леди Бриджертон, – повторил он, – но постараемся находиться в поле вашего зрения. Вы не возражаете?
Бледно-лиловый шелковый веер еще сильнее заколыхался в руке Вайолет, когда она ответила:
– Я не возражаю, ваша светлость.
То есть я хотела сказать, Дафна не возражает… Я верно говорю, дочь моя?
– Да, мама.
Дафна была сама невинность и покорность.
– А я, – прорычал Энтони, – пойду за виски! Не понимаю, что тут происходит!
– Энтони! – воскликнула Вайолет и с любезной улыбкой обернулась к Саймону: – Не обращайте на него внимания.
– Я всегда именно так и поступал, – с улыбкой произнес тот.
– Дафна, – предложил брат, – я тоже мог бы сопровождать тебя, чтобы не вызывать лишнего…
– Энтони, – перебила старшего сына Вайолет Бриджертон, – им не нужен сопровождающий, если они пройдутся здесь, по залу.
– Нет, нужен! – упорствовал Энтони.
– Убегайте скорее! А я придержу этого блюстителя нравов, – весело крикнула им вслед Вайолет.
И она в самом деле крепко ухватила сына за руку. Удалявшемуся вместе с Дафной Саймону оставалось только удивляться и отчасти восхищаться разыгравшейся на его глазах сценкой.
– Что за спектакль ты устроил тут? – прошипела мать.
– Я защищаю собственную сестру!
– От герцога? Разве он так опасен? По-моему, он твоя копия. Или ты – его.
Энтони застонал:
– Боже, тогда тем более ее нужно защищать. Ты нас обоих плохо знаешь, мама.
Она участливо погладила его руку.
– Ты преувеличиваешь, сын мой. Не нужно быть чересчур подозрительным. Если Саймон осмелится увести нашу девочку на балкон или, не дай бог, в коридор, можешь ринуться на выручку. А пока позволь ей насладиться минутами славы, и пускай остальные завидуют!
Энтони мрачно смотрел в спину друга.
– Завтра я убью его!
– О господи, никогда не думала, что мой сын так кровожаден. Ты ведь мой первенец, и я должна была бы знать тебя лучше, чем всех остальных. Но иногда ты меня просто удивляешь…
– Удивление – хорошее качество, мама, – утешил ее Энтони уже более спокойно. – Способность удивляться молодит… А вот и Колин. Поговори с ним, а я удаляюсь, с твоего разрешения.
