Если отбросить иронию?
Дафна отвела взгляд от его настойчивых глаз и увидела до боли знакомую картину: миссис Фезерингтон, похожую на стервятника в ожидании добычи; своего старшего брата, словно проглотившего кость; девушек с несчастными лицами…
– Да, согласна… – сказала она, по-прежнему не глядя на Саймона.
– Как думаешь, почему они так долго не подходят к нам? – спросила леди Бриджертон и дернула сына за рукав, так как тот не сразу ответил.
Сама же она не сводила глаз с дочери и ее кавалера, герцога Гастингса, который всего неделю как в Лондоне и уже, кажется, произвел фурор в определенных кругах.
А сейчас не отходит от Дафны. Неужели?..
– Не знаю, матушка, почему так долго, – ответил наконец Энтони, с облегчением провожая взглядом упорхнувшую стайку семейства Фезерингтон. – По-моему, они танцевали.
– Полагаешь, Дафна ему понравилась? – с детским восторгом спросила мать. – Ее ждет титул герцогини?
Энтони нетерпеливо передернул плечами.
– Ты не отпускаешь Дафну ни на шаг. Поэтому ее не ждет ничего, кроме твоей юбки.
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Энтони Бриджертон! И с чего ты взял, что я так сурова с твоей сестрой?
– Она мне сама говорила, – солгал Энтони, ибо Дафна никогда не жаловалась ему на мать.
– Что за вздор… Боюсь, Порция Фезерингтон будет не очень довольна сегодняшним вечером.
– Иногда я не понимаю тебя, мама… Ты хочешь, чтобы Дафна удачно вышла замуж и была счастлива, или для тебя главное – победить соперницу в гонках к алтарю?
Леди Бриджертон даже притопнула от возмущения.
– Дерзкий мальчишка! Впрочем, – добавила она с чарующей улыбкой, – совсем не откажусь от удовольствия увидеть выражение лица миссис Фезерингтон, когда моя дочь завоюет руку и сердце звезды этого сезона.
– Ты неисправима.
– И совершенно безнадежна… если дело касается моих детей.
– Ох, мама!
– Перестань вздыхать, Энтони! Что подумают люди?
– Они не слышат моих вздохов, – с улыбкой сказал тот.
Он не мог подолгу злиться на мать. И она на него тоже. Тем более что Дафна и Саймон уже приблизились к ним.
– Как вам бал? – обратилась к ним леди Бриджертон.
– Выше всяких похвал, – ответил Саймон. – Ваша дочь не только хороша собой, но и прекрасно танцует."
"Энтони фыркнул. Такого он никогда еще не слышал от своего друга. Но Саймон не обратил на него ни малейшего внимания.
Вайолет Бриджертон расцвела на глазах.
– О, как приятно слышать. Дафна обожает вальсировать… Я верно говорю, Дафна? – спросила она, потому что дочь молчала.
– Да, мама.
