Да, именно поняла и простила…
Она обижена. Кроме всего прочего – на то, что он не пожелал с ней разговаривать, когда она пришла к нему в кабинет. И потому не спускалась ни к завтраку, ни к обеду.
Но ведь она его жена, черт возьми! И он вправе видеть ее за столом… и в постели. Да, в постели!.. Везде, где он захочет!..
Он решительно прошагал по лестнице, по коридору, так же решительно отворил дверь их спальни и встал на пороге.
Дафны там не было. Но где же она? Уже скоро полночь. Она должна лежать в постели.
А, наверное, у себя в туалетной.
Надевает эту дурацкую сорочку, которую он почти тотчас же снимает с нее.
– Дафна! – позвал он, подойдя к двери.
Ответа не последовало. Да и света там нет – не проникает в щель под дверью. Он толкнул дверь. Туалетная пуста.
Саймон яростно дернул шнурок звонка. Еще и еще раз! Не дожидаясь, пока появится кто-нибудь из слуг, он вышел в коридор.
На его зов спешила горничная верхнего этажа, хрупкая блондинка, чьего имени он не удосужился узнать. Она сразу поняла, что хозяин чем-то разгневан.
– Где моя жена? – выкрикнул он.
– Ваша жена?
– Да, – повторил он, – я говорю о ней. – Девушка смотрела на него с таким недоумением, что он посчитал разумным пояснить: – Полагаю, вы догадываетесь, о ком я говорю. Она примерно вашего роста, волосы темные, густые…
У несчастной служанки было такое испуганное лицо, что ему сделалось стыдно за свой сарказм. Он подумал, что она сейчас спасется бегством и тогда он вообще ничего не узнает. Не будить же всю прислугу и выставлять себя на посмешище!
– Где же она? – спросил он намного мягче и спокойнее.
– Разве она не в постели? – пролепетала служанка.
– Насколько могу понять – там ее нет. – Он кивнул в сторону своей спальни.
– Но она же спит не там, ваша светлость.
– А где же, хотел бы я знать?
– Разве она…
Глаза служанки еще больше расширились от ужаса, она тоскливо озиралась, по всей вероятности, в поисках пути к спасению.
– Говорите же! – прикрикнул Саймон.
– Разве она не в бывшей комнате вашей матери, милорд?
– Что? – крикнул он так, словно бедняжка сама заставила его жену перебраться туда.
– С каких пор?
– По-моему, с сегодняшнего дня, ваша светлость… Мы все так и подумали, что вы займете отдельные покои… в конце медового месяца.
– Вы… вы подумали? – проворчал он.
– Мне сказали, что так поступали ваши родители, и вы, наверное, тоже, ваша светлость.
– Вы… Мы… Родители!.. – закричал он.
Девушка отскочила от него.
– Не знаю, как родители, – пробурчал он.
