И да, после очередного макания в прорубь с дерьмом от моего муженька хочу натворить дел. Надоело! К черту!
Жарко, тесно на танцполе. Толпа сдвигается в кольцо. Парень вынужден подойти ближе. Он двигается вместе со мной. Зазывно улыбается и подмигивает. Я ему нравлюсь. Я. Ему. Нравлюсь.
И пусть.
— Влад.
Киваю. Я просто пытаюсь быть вежливой, но у меня абсолютно нет желания называть себя. Достаточно того, что Влад рядом. Он меня стимулирует к непродуманному опасному шагу.
Трек сменяет новый, звучит моя любимая композиция.
Прикрываю глаза, плавно выписываю изгибы. Нет, не преследую какую-то цель, просто наслаждаюсь. Так давно не была свободной, а сегодня в буквальном смысле наплевала на все.
Сегодня у меня не болит ничего. Я устала вечно испытывать фантомные страдания, их нет на самом деле. Нет ничего, что себе нарисовала. Давид никогда не полюбит меня. Ему плевать на меня. Только на смех поднял бы, я уверена. Если честно, Барский не знает о моих болезненных чувствах.
Как так вышло? Разве мало было дерьма, что со мной происходило? Вся жизнь псу под хвост.
В один момент перекроили, как старую ненужную тряпку. Глаза начинает печь, я останавливаюсь, пытаюсь сжечь крамолу размышлений.
Единственный выпитый бокал шампанского все еще гудит в крови. Пузырьки кипятят спящую стылую кровь, будоражат. Поддеваю волосы, поднимаю вверх, на особо высокой ноте обрушиваю копну волос на плечи. Тяжелый веер бахает по коже и в тот же момент на бедра ложатся крепкие руки.
Парень ведет меня. Прижимает к бедрам и спаивается.
В реальность возвращаюсь, когда ярко ощущаю его эрекцию. Как током бьет. Оторопев, какое-то время все еще танцую. Нет, я не дикарка, но меня ошеломляет неприкрытая реакция буйвола за спиной.
— Ты не сказала имя, — теснее придвигается, губами почти до мочки достает.
Граница пересечена. Часовые совести проспали.
Казалось бы… Черт! Я не испытываю чего либо, кроме отвращения. Рот Влада слишком воняет кислятиной отвратительного пойла. От Давида так никогда не пахнет. Только гелем и дорогой туалетной водой благоухает.
Хватит играть с опасностью. Парень чужой и неприятный. Жалею, что позволила дотронуться. Видимо совсем предохранитель сорвало. Так нельзя рисковать.
— Мне нужно отойти.
Высвобождаюсь из плена и решительно шагаю к бару. Задница горит в буквальном смысле. Я сошла с ума, а если здесь знакомые или фотографы бульварной прессы бродят. Хорошая же я буду в новостных пабликах. Не волнуюсь о репутации Барского, о своем имени больше пекусь.
