Но я не все сказала. Как только собираюсь разразиться бурной речью и высказать ей все, замечаю фальшивую улыбку матери. Она машет надушенной лапкой, приторно расточая ваниль в воздухе.
— Давид, дорогой, — щебечет она светски манерно. — Рада видеть снова.
— Уже покидаете нас, Аделина.
Твердый голос Давида звучит утверждающе. Он фактически приказывает ей, чтобы она встала и ушла. Мать без промедления поднимается, приторно улыбается и щебечет очередную ахинею о прекрасном вечере.
— Я думала, что вы все же вернетесь, — сама надевает шубку.
Давид стоит, не пытаясь проявить воспитание, но мать и не рассчитывает на это. — Я понимаю, — загадочно источает мед, — решили сбежать в семейное гнездышко. Ах, молодость. Мы тоже были такие. Плевать на приемы и вечера. Общество друг друга гораздо приятнее.
— Мам, я провожу, — не в силах слушать сахарное лицемерие, поднимаюсь со стула.
Выдворив ее, иду в свою комнату. Пересекаться с Давидом после жуткого унижения желания нет. Мне не удается задуманное, муж перехватывает меня в гостиной.
Взъерошенный, злой. Он окатывает ледяным взглядом.
— Послушай, Дина. Я бы хотел, чтобы твоя мамаша больше здесь не появлялась.
— Чем она тебе не угодила? — вскидываюсь, но в душе с ним соглашаюсь.
— Всем. Прими к сведению и реши вопрос с посещениями моего дома.
— Давид!
— Помолчи, — повышает голос. — И еще. Завтра ночью меня не будет. Решил предупредить.
Оседаю на стул. Уже давно должно быть все равно, но не выходит быть холодной, не получается.
Врезаюсь взглядом в блудного мужа. Он спокойно пьет сок, бегло копается в телефоне. Взять бы его отгрызанное яблоко и разбить об голову. Ни капли раскаяния на лице, ни смущения, ничего не отражается. Красивая безупречная маска.
Все… Все. Терпения больше не осталось.
— Меня тоже не будет. Так что все хорошо.
— Вот как! — отбрасывает айфон. — И где же мы будем?
— А вот это, — машу перед его носом пальцем, — тебя не касается.
— Дина! — недобро прищуривается. — Не вздумай натворить дел.
Скормлю собакам.
— Подавятся! Как и ты!
Глава 4
— Потанцуем, красивая?
Машу головой, продолжаю двигаться. Парень не понимает и вновь пытается подкатить. Его глаза заинтересованно блестят, а меня немного заводит, что еще могу нравится мужчинам. Давид взрастил внутри меня огромный компклекс. Я стала себя недооценивать, хотя раньше за мной не водилось подобного."
"Стробоскопы слепят глаза, музыка долбит в уши с силой, и я тысячу лет не была в тусовке.
