— Дина, наигралась спрашиваю?
— Ты о чем?
В глазах Давы сверкает неподдельный интерес. Впервые за все время что вместе, он реагирует открыто.
— Не знал, что ты кровожадная и умеешь мастерски бить в ответ.
Усмехаюсь про себя. Да уж. Комплимент сомнительный.
— Не тебя.
— А жаль?
— Жаль, Давид. Завадская пыль. Ударить тебя было бы гораздо приятнее.
Он распахивает пиджак, показывая идеальное тело, скрытое дорогущей рубашкой. Брючный ремень двигается в такт шагам. Подходя, раскидывает руки в стороны. Подставляется, нагибается ниже.
— Бей.
Немного теряюсь. Но мне хочется. Только сейчас понимаю как я зла. Осознаю, как ситуация сильно подкосила. Разочарованная злость постоянный мой спутник. Понимаю, договор нужно выполнить, соблюсти условия, но разве в эту минуту не дает ли Барский карт-бланш? У всяких самых строгих правил есть исключения. Это значит…
Размахиваюсь и хлестко бью по идеально небритой щеке мужа. Вкладываю все, что мучило долгое время. Всю потерянность, всю обиду. Вкладываю злость от бесконечных измен, от бессонных ночей.
Как только отнимаю ладонь, вижу, как отшатывается от удара Давид.
Он неосознанно растирает огненный след на мгновенно краснеющей коже. Он зол и ошарашен. В глазах сверкает гневное удивление. Явно не ожидал, что так вложусь. Я и сама не поняла откуда силы взялись.
— Прости?
Помимо воли вырывается. Во мне еще живо воспитание. Если я причинила беспокойство, то обязательно извинюсь. Но как видите, воспитание уже со знаком вопроса.
— А ты дикарка оказывается.
Необузданная, — продолжает тереть кожу. Взгляд его задумчив и рассеян. — Да, Дин?
Глава 10
Я ждал знатной пощечины, но не хук слева. Занятно. Дина радует все больше. Она оказывается живая.
Долгое время предпочитал не замечать, что жена эмоционально забита. До скрипа зубов бесила вышколенность рабыни и желание угодить. Неужели так подействовал намек на свободу. Скорее всего. Птичка хочет вырваться из золотой клетки. Я отпущу. Как только дела с папашами неумными решу, так пусть летит.
— Ты оказывается дикарка, да Дина?
Она сверкает глазищами и ядовито ухмыляется.
Складываю руки на груди, с интересом вниманию колоссальным изменениям. Твою ж мать, какая она вдруг стала. Нет, я не плыву и не мажусь, но реально трансформация жены вдруг захватывает."
"— Хочешь поужинать?
Внезапно предлагаю ей. Сам немного ошизеваю от предложения, но как говорится из песни слов не выбросишь. Уже вылетело.
Все просто и легко объяснить.
