Собирать все вещи? Искать квартиру? Или пока нет официальных бумаг, ни о чем не волноваться и просто готовиться к завтрашней работе? Но разве возможно спокойно работать, если знаешь, что муж больше не хочет быть с тобой одним целым?
Растираю ладонью ноющий участок кожи в области сердца. Дышать больно. Глотаю ртом воздух, но каждый вдох стопорится в горле. Огнем горит гортань. Болят опухшие веки. Я так боялась этого. Так страшилась такого исхода. И вот теперь мне лицом к лицу предстоит узнать, что же за зверь такой — одиночество.
Встаю с кровати и подхожу к окну. Распахиваю шторы и смотрю на улицу. Огромными хлопьями с неба на землю сыпется снег, застилая белым покрывалом все вокруг. Уже исчезли из виду вымощенные плиткой дорожки, спрятаны вечнозеленые кустарники."
"Сбрасываю с плеч свадебный пиджак мужа, меняю домашнюю пижаму на утепленный спортивный костюм. Прячу мобильный телефон в карман. Хватаю с полки свои зимние сапоги, достаю перчатки и спускаюсь на первый этаж. У входных дверей сталкиваюсь с Марией, которая собирается идти спать.
Бормочу ей, что немного подышу свежим воздухом перед сном, и хватаю куртку с вешалки.
Уже на улице застегиваю полностью молнию и шнурую сапоги. Набрасываю на голову капюшон и шагаю к калитке.
Нос и щеки первыми страдают от зимнего мороза. Растираю пушистыми перчатками похолодевшие участки на лице. По возможности прячу нос за высоким воротником куртки.
В своих светло-серых штанах и белой куртке под желтым светом уличного освещения я практически сливаюсь с местным вечерним пейзажем.
Бесцельно бреду вдоль соседских домиков, толкаю носками сапог тяжелый снег. Верчу головой по сторонам, но не стараюсь что-либо запомнить. Я сплошной комок боли. Иногда останавливаюсь и подставляю лицо все еще летящим снежинкам. Закрываю глаза, не пуская соленую влагу наружу.
Пласт снега уже доходит до самых колен. С трудом удается переставлять ноги. Чувствую, как мокнут штаны на голенях, но упорно продолжаю идти по улице.
Пушистые снежинки, гонимые ветром, постоянно меняют траекторию своего полета, отчего периодически залетают то под воротник, то в рукава.
Мороз постепенно побеждает температуру, отдаваемую телом. Дрожу под пуховым одеянием, но все равно не останавливаю ходьбу.
Сворачиваю на соседнюю улицу, хочу обойти соседские дома по кругу и вернуться в свой двор. Остаюсь стоять на месте, когда вижу неосвещенный участок проулка впереди. Мерещится, что кто-то топчется у дальних ворот.
